Тот махнул рукой:

— Да какие там сокровища? Склянка, деревяшка и вот эта фиговина! — но примолк под строгим взглядом Леры, шумно шмыгнул носом.

— Не важно уже. В любом случае, это что-то потустороннее. А любое потустороннее проходит в этот мир по определенным канонам. Их либо позвали, пригласили. Либо у тебя есть то, что им нужно, что принадлежало им.

— Так у меня-то нет ничего. Даже браслет этот долбанный я в руках не держала, — пробормотала Скраббл, качнула упрямо головой.

— Но ты была на корабле, куда попали сокровища, — с усилием проговорила Лера, изогнула бровь. — Из всех присутствовавших на борту ты была наиболее уязвима. Психологически. — Лера стала загибать пальцы: — Смена обстановки, недосып. Первый раз была на таком погружении. Еще, небось, некоторые повпечатляли, сказочки об опасностях порассказывали, — она выразительно посмотрела на Тимофея, тот почесал кончик носа, но промолчал. — В общем, факт остается фактом: сущность выбрала тебя в качестве носителя.

— И как ее разубедить в этом? Как прогнать? — Аня недоверчиво изучала новую знакомую.

Та спрыгнула с парапета, подошла вплотную. Потянула за веревочку и достала пузырек с солью крупного помола. Повертела им перед носом Скраббл.

— Соль их изгоняет. Соль они боятся. А тут еще, учитывая, что сущность морская, примесь земли. Вообще огонь.

Анна нервно сглотнула:

— И что надо делать?

— Попробуем оторвать от тебя эту гадость, чем бы она ни была. Тим прав, надо использовать те возможности, которые у нас имеются. — Она посмотрела на небо: дождь, кажется, не собирался прекращаться. Вздохнула и шагнула из беседки. Набрав горсть мелких камушков с садовой дорожки, вернулась. — Сейчас я нарисую прямо здесь, на полу, защитный контур, — она села на корточки, нарисовала три круга так, чтобы их окружности пересекались лишь частично, а в центре образовалась общая площадь.

— На трилистник похоже, — Тим заглянул через плечо. — Че значит?

Лера закатила глаза, вздохнула:

— Число три — это не только число Троицы в христианстве… Это единство материи, духа и провидения. И, что для нас более важно, трех миров: яви, нави и прави, то есть мира живых, мира духов и мира богов. То, что мы получили в центре — треугольник Рёло — это мир Морози, он является продолжением всего и его основой. Это мир наших предков.

— Круто, — Тимофей переглянулся со Скраббл.

Лера села на каменный пол беседки, прислушалась к дождевым каплям, барабанной дробью бившей по крыше беседки.

— Суть в том, что мир наших дедов и прадедов — единственное, на что можно положиться наверняка. Они — единственные, к кому можно обратиться за помощью и получить ее без платы, без условий, без последствий. Поняла?

— А почему? — Тим подсел ближе, склонился над начерченной на полу фигурой.

— Потому что мы — это они. Мы их продолжение. Самые мощные заговоры делаются на крови. И самые крепкие клятвы — клятвы памятью предков, — она встала, поманила Скраббл к себе. — Вставай в центр треугольника, что бы ни случилось, не выходи. Что бы ни увидела — молчи. Пусть они между собой сами договорятся.

Аня шумно сглотнула, поежилась:

— Кто «они»?

— Я о чем тебе говорила только что? — Лера начала раздражаться.