— Жизнь несправедлива, — напомнил мужчина.

— Ага, — откликнулась Соланж, не понимая, почему эта самая жизнь выбрала их с Грегом, чтобы сообщить об этом.

Мужчина взобрался на возвышение и протянул руку. Ни секунды не раздумывая, Соланж ухватилась за нее. За столь короткий промежуток времени она научилась доверять Грегу. И дело не только в том, что он спас ей жизнь — игра в вопросы и ответы сделала их ближе, чем в начале знакомства.

Тропинка стала шире, и путники теперь шагали рядом.

— Продолжим? — поинтересовался Грег. — Как ты узнала, кем являешься?

— Э нет! Моя очередь, — возразила Соланж.

— С чего это?

— Я рассказала о Зейне. Значит, ход перешел ко мне. Итак, расскажи-ка… — протянула она, пытаясь придумать вопрос — о своем самом любимом изделии.

После некоторой заминки Грег сказал:

— Не думаю, что смогу выделить что-то одно.

— Ты ответил не сразу, значит?..

— Ладно, есть одна статуя, которую я ни за что бы не согласился продать. Я даже никому ее не показывал, хотя сделал больше трех лет назад. Помню, как увидел маму с новорожденной Кимберли на руках. Помню умиление и непередаваемый восторг в ее взгляде, когда она смотрела на единственную внучку. Я был уверен, что так же она смотрела на меня, и захотел навечно воплотить его в камне. Так что да, у меня есть любимчик.

— А твои родители, они?.. — Соланж замолчала, не решаясь закончить вопрос.

Сейчас была не ее очередь спрашивать, но Грег сделал исключение:

— Нет, они живы. Мама решила испробовать на себе кочевые будни, поэтому родители купили трейлер и теперь путешествуют по стране. — Он надеялся услышать ответное признание. Когда оно не прозвучало, спросил: — У тебя есть семья?

— Моя семья — это мои сестры по ремеслу. Нет, я не сирота, у меня есть родители, младший брат. Только не чувствовала я любви. Я всегда считала себя чужой. По идее, так оно и было. Природа сделала меня особенной, не предупредив ни меня, ни мою родню. Конечно, обо мне заботились. Я не голодала, мне покупали все необходимое — в пределах разумного, конечно, — у меня была крыша над головой. Но вот настоящей близости, доверия... — Соланж вздохнула. — Ничего подобного я не ощущала. Наблюдая, как родители относятся к младшему брату, я даже подумывала, что меня удочерили. Но так и не решилась спросить. Потом необходимость узнать об этом попросту отпала.

Немного помолчав, Соланж продолжила:

— Мне было десять, когда впервые активизировалось мое Альтер-эго. Скажу лишь, что было жутко и страшно. Я надеялась, что подобное больше не случится. Месяц спустя, едва лишь взошла полная луна, все повторилось. Единственная радость — об этом никто не знал. Но достаточно и того, что я сама считала себя монстром. И не было никого, кто мог бы меня переубедить. Потом меня нашла Искательница.

— Кто? — переспросил Грег.

— Некоторые ведьмы обладают даром чувствовать зарождающуюся в детях силу. Она притягивает их, как магнит. Сибрин была одной из таких ведьм. Она разыскала меня, все объяснила и предложила переехать в пансион, где жили дети, которых природа наделила необычными способностями. Не знаю, как Сибрин убедила родителей отпустить меня, но я благодарна ей за то, что она нашла нужные слова. — Без всякого предисловия Соланж сменила тему: — Мой вопрос: когда ты помиришься с шерифом Карпентером?

— Считаешь, что вправе лезть в мою жизнь?

Грег среагировал намного жестче, чем на вопрос о расторгнутой помолвке, потому что ссора с другом юности ему самому не давала покоя.

— Готов признать проигрыш?

— Это Роуз тебе рассказала? — Грег ответил вопросом на вопрос.