— Я постараюсь загладить эту вину. Я буду навещать вас всякий раз, когда окажусь в Англии, — он щелкнул каблуками и поклонился по-военному. — До свидания, дорогая леди Ганн.

Она подняла свой стакан с портвейном, чудесным образом снова оказавшийся полным до краев, и произнесла:

— Я пью за вас, мой очаровательный капитан. Наблюдая, как вы играете со своими оловянными солдатиками, я уже знала наверняка, что вы станете военным. Адью, адью.

Она попыталась поцеловать его, но не смогла — для этого нужно было сделать чересчур большое усилие — и рухнула обратно на стул.

— До свидания, леди Ганн. Если все будет хорошо, увидимся через год.

Но этим словам, хотя они и были сказаны искренне, не суждено было оправдаться: как только Джон Джозеф вернулся в Вену, он получил приказ отправляться в Польшу.

Итак, когда через некоторое время Горация Уолдгрейв спросила: «Ты не получала каких-нибудь вестей от Джона Джозефа?» — его сестра Кэролайн ответила:

— Нет, его послали в Краков. Там же сейчас мятеж, ты понимаешь.

— Австро-Венгерская империя чересчур велика, чтобы все держать под контролем, — печально отозвалась Горри.

— Чересчур велика и неспокойна. В один прекрасный день там начнется страшная резня.

— Не говори так, — очень серьезно возразила Горация. — Мне не хотелось бы думать о том, что твой брат подвергает себя опасности. Мне от этого становится очень грустно.

Кэролайн рассмеялась:

— Ну, в день свадьбы Аннетты мы не должны позволить тебе грустить. Давай сменим тему и поговорим о том, как прекрасен твой сегодняшний наряд.

Бедная Аннетта, которой уже начало казаться, что она до конца своих дней так и останется лишь помолвленной, наконец достигла исполнения своего самого сокровенного желания: она выходила замуж за Арчибальда Мани, который уже дослужился до полковника и сделался слегка чванливым.

Церемония состоялась в Уэстминстере, в церкви Св. Джеймса, где собралась вся семья: Элджернон и вдовствующая герцогиня, а также Джордж с женой (ей было всего двадцать лет, но в прелестных глазах ее уже читались опыт и понимание), Кэролайн и Фрэнсис Хикс. Леди Горация и Ида Энн шли за невестой как подруги, на одной было голубое платье, на другой — розовое, а в их прически были вплетены цветы.

После церемонии семейство собралось на ступенях церкви, чтобы сделать дагерротипический снимок. Затем все отправились в отель Уэбб на Кингс-стрит, в Ковент-Гарден, где состоялся праздничный завтрак. Леди Горация и Кэролайн сидели друг напротив друга и беседовали.

— Аннетта хотела, чтобы мы обе надели розовые платья, но я отказалась, — Горри рассмеялась и встряхнула огненными кудрями, собранными в высокую прическу. Кэролайн поймала себя на мысли, что ее братец — круглый дурак, если не влюбился в Горацию. Она была совершенно уверена, что между Ними что-то произошло, несмотря на то, что ни Горация, ни Джон Джозеф ничего не рассказывали.

Кэролайн вздохнула. Почему Джон Джозеф такой замкнутый? Она надеялась, что Мэри ошиблась, и Джон Джозеф уже давно и думать забыл о проклятой леди Дэйви. И она спросила более откровенно, чем рассчитывала:

— Тебе нравится Джон Джозеф, Горация?

Горри покраснела:

— Да… но без взаимности. Он думает, что я — ребенок. Глупая маленькая девочка, которой еще нужна гувернантка.

— Но он всего на десять лет старше тебя!

— Ему кажется, что он старше меня на сто лет!

— Тогда на твоем месте я бы выбросила его из головы. На свете существует множество молодых людей, которые мечтают лишь о том, чтобы положить сердце к твоим ногам.

— Это так ужасно звучит! И страшно глупо!

Кэролайн засмеялась:

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.