Мастеровые выстроили стены, камни для которых вырубили каменотесы. Простой люд Англии — смеющийся, потеющий, страдающий, искусанный блохами, — приходил в Саттон, чтобы поработать и поглазеть на высокородных особ. Их косила чума, их уничтожали войны, но замок Саттон продолжал стоять, поражая своей неуязвимостью: может быть, замок и вправду был властелином тех, кто в нем обитал?

Подобные мысли проносились в голове у бедной мисс Хасс, пока она металась по двору, как испуганная птица, с ужасом поглядывая на нависающие стены, словно грозящие в любой момент сомкнуться над ней; равнодушные окна недружелюбно глядели на нее.

— Как я рада, что мы уезжаем! — воскликнула она вслух. — Где угодно будет лучше, чем в этом угрюмом месте.

И тут она резко подскочила от неожиданности — за спиной кто-то резко произнес:

— Мисс Хасс!

На какое-то мгновение гувернантке почудилось, что это сам замок обрел голос и зовет се. Но когда она обернулась, то увидела Кловереллу Блэнчард, стоящую в тени Западного Крыла.

— О, как ты меня напугала, — сказала мисс Хасс. — Что тебе нужно, Кловерелла? Не стоит бродить повсюду, пугая людей.

— Простите, мисс, — ответила оборванка, слегка присев в реверансе. — Я просто хотела узнать, можем ли мы поговорить с глазу на глаз.

— Думаю, можем. Но я очень занята, ты же видишь. Миссис Уэбб Уэстон крайне расстроена, и вся ответственность за переезд легла на мои плечи.

— Осмелюсь предположить, что госпожа сможет заменить вас на несколько минут. Может быть, мы пройдем в сад? Там будет уютней.

— Ну, я…

Она хотела отказаться, но веселые ореховые глаза Кловереллы, похожие на беличьи, так сверкнули, что гувернантка не стала возражать. Она пошла за Кловереллой, чувствуя себя полной дурой, а тут еще эта негодная девчонка достала свою затасканную флейту и начала пританцовывать в такт музыке.

— Но, Кловерелла, в самом деле, нас же могут заметить из дома.

— Это неважно, мисс. В любом случае, они слишком заняты переездом, как вы сами сказали, и у них нет времени, чтобы на нас глазеть. Давайте, мисс, станцуйте тоже.

— Не буду. Как ты можешь быть такой дурой? Я должна напомнить тебе, что я — гувернантка и должна подавать пример.

Кловерелла обернулась и взглянула на нее. Черные кудри рассыпались по ее плечам.

— Тогда вы должны быть более жизнерадостной. Вы же не хотите, чтобы дети выросли несчастными? — сказала она.

— Да как ты смеешь?

— Это правда, мисс. Хотя мне кажется, вам нечему особенно радоваться. Жизнь сдала вам не такие уж хорошие карты. Разве я не права?

Мисс Хасс застыла на месте, и ее единственным желанием было ударить по этому смуглому личику, смотревшему на нее с таким сочувствием.

— Что ты в этом понимаешь? Как ты смеешь говорить со мной подобным образом?

— Просто я хочу помочь вам. Вы не были созданы для такой жизни, мисс Хасс. Вы должны были стать женой помощника приходского священника и растить сыновей. А теперь… — Кловерелла запустила свою грязную руку в глубину большого кармана, — возьмите вот это.

Она вручила мисс Хасс какую-то отвратительную конфету, завернутую в рваный носовой платок.

— Что это?

— Если вы дадите это мужчине, на котором остановите свой выбор, он не сможет сопротивляться.

Гувернантка отшвырнула конфету прочь, словно это была змея:

— Кловерелла, я просто возмущена! Как ты можешь говорить о заговорах, магии и прочих нехристианских вещах?

На лице Кловереллы появилось очень странное выражение:

— О, так значит, то, что я делаю, не по-христиански? Значит, нехорошо помогать людям? Мисс Хасс, вы просто ничего не понимаете.