— Координаты, — потребовал я.

На голограмме зажглась аккуратная точка — далеко за пределами орбиты последней в системе планеты, почти на краю той сферы, где мы расставляли наши «глаза».

Я смотрел на эту точку и понимал: это ещё не они. Пока ещё нет. Слишком слабый след, слишком короткий всплеск. Может быть, просто кто-то, кто мимо проходил. Может быть, ошибочный шум. А может и разведка. Мы не знали о возможностях СОЛМО почти ничего, так что ожидать можно было чего угодно. Но сигнал был, и был он не случайным. Где-то на подсознательном уровне я чувствовал, что это именно то, к чему мы все готовимся. Это к нам идёт враг!

Но где-то внутри, на самом дне сети, Магистр тихо шевельнулся. И вся моя новая, разросшаяся «армия» АВАК будто на секунду подняла головы.

Отсчёт пошёл.

— Поднимаем готовность орбитальных расчётов, — спокойно сказал я. — Без сирены. Просто пусть будут рядом с постами.

Я поймал отображение Мидгарда в голографе — маленький, упрямый шар с тонкой сетью наших рубежей вокруг.

— Ну что, — тихо сказал я уже себе и тем, кто меня слышал через сеть. — Добро пожаловать в наш дом, господа СОЛМО. Мы вас ждём.

Федя внутри отозвался коротким, хищным рыком. Магистр — глухим, тяжёлым согласием. От Киры, Зага и Бахи пришли сигналы о готовности вступить в бой. Планета, кажется, тоже была не против попробовать на зуб тех, кто посмел поставить на ней галочку «аномалия».

Глава 9

Сутки после первого «писка» прошли тревожно спокойно. Как затишье перед бурей или грозой, когда воздух уже пахнет озоном, но молнии ещё держатся в облаках и злорадно сверкают только издали.

Мы усилили наблюдение, уплотнили сеть буёв, поставили дополнительные дежурные группы. Денис лично проверял каждый участок орбитальной обороны. А потом — на двадцать девятом часу после первой аномалии — случилось второе дрожание поля. Мы уже знали, на что обращать внимание, поэтому обнаружил сигнал экипаж дежурившего неподалёку «Скаута».

Гравитационный фон повёл себя так, будто кто-то огромный и очень аккуратный дунул на поверхность космоса, и по нему пошла едва заметная рябь. Если бы не сетка наших датчиков, мы бы даже не заметили. Но сеть заметила, а команда нашего корабля разведчика незамедлительно передала полученные данные в штаб, на линкор.

— Командир… — Денис уже стоял у центральной консоли галографа, изучая полученную информацию. — Похоже это вход в систему.

— Масштаб? — поспешил поинтересоваться я — Сколько кораблей? Один? Эскадра?

Он сглотнул.

— Не знаю. Ни один из известных нам кораблей — человеческих я имею ввиду — так не входит в обычное пространство. Это… что-то новое. Да ты сам посмотри.

На голограмме появилось искажённое пятно. Не космический объект. Не корпус корабля. Даже не энергетическая сигнатура. Словно пространство пытается родить что-то, но само же стесняется показать, что именно.

— Гиперворонка что ли⁇ — предположил Баха.

— Если это гиперворонка, — медленно произнёс я, — то она некорректная. Нестабильная. Кто из неё попробует выйти — самоубийца. Его на атомы размажет по системе.

В этот момент сеть АВАК вздрогнула. Это был не испуг, а предупреждение. Как если бы вся моя «армия» одновременно ощутила запах хищника, который ещё даже не появился из-за кустов. АВАК тоже учуял противника, и сейчас предупреждал своего оператора о проблемах. Видение голограммы гиперпространственной аномалии на моем визоре поменялось, симбиот подсветил мне прямо центр пятна.

— Он выходит, — сказал, понял я.