|
Для этого необходимы ресурсы, и в конце концов ИИ приспособит для собственных нужд или преобразует непосредственно в самого себя все, до чего сумеет дотянуться. Какими окажутся его возможности уже через несколько месяцев или лет, нельзя предсказать. Танзоро рассказал нам о создании биосети, и о том, что Вагрум успел перестроить в один большой компьютер двадцать процентов планетарной коры. Двадцать! Вы представляете, сколько это?!.. Однако на самом деле он мог успеть гораздо больше, мог проникнуть в мантию, в ядро, остановить все геологические процессы и преобразовать в себя планету целиком. Так или иначе, в своем собственном мире свободно развивающийся искусственный интеллект будет практически вездесущ. Любая свободно парящая в атмосфере пылинка может оказаться его микророботом с определенной программой действий. Есть биосеть или нет биосети – мы с вами сейчас внутри этого Вагрума, понимаете? Мы попали в него как только прошли через хоул на Сангароа, а может быть и раньше.
– Как это – раньше? – изумилась Даша. – Возможно, нас похитили еще во время похода по Рорбести, если экспансия Вагрума распространилась туда, – сказал Эпштейн. – Например, это могло произойти во время посещения нами загадочного «леса» из одного растения. Нельзя исключить, что это растение – агент Вагрума. Нам могло показаться, что мы тогда от него спаслись, – хотя на самом деле нет. Возможно, что наши тела сейчас находятся на сохранении в какой-нибудь лаборатории Вагрума, а сознания странствуют по созданной им виртуальной реальности. В таком случае и вся история Танзоро – выдумка, и его самого не существует. – Нихрена себе ситуация, – протянула Машка. – А чего мы тогда тут треплемся в открытую? Вагрум же нас слышит? – Ты, тетя Маша, ситуацию еще до конца не осознала, – констатировал я. – Если Боря прав… Кстати, может, он не Боря. Может, этот тип с внешностью Бори – такой же призрак, как и Танзоро. И через него сам Вагрум с нами разговаривает, пытаясь что-то внушить, навести на какие-то мысли или просто запутать. Я могу быть ненастоящим, Инга, Лысый… – Ну нет, я настоящий! – возмутился Лысый. – А будь ненастоящим, ты сказал бы? – улыбнулась Инга. – Ты бы и не понял ничего. – Я настоящий! – твердо заявил Лысый. – Я тоже! – сказала Машка. – Идите вы дальше, с Вагрумом своим. – И что делать? – спросила Даша. – Будем играть по предложенным правилам, – ответил Эпштейн. – Ждем решения биосети, а потом к хоулу, если позволят. – Но Вагрум может сделать нас своими агентами на Земле, – возразила Даша. – Разведчиками. Диверсантами. Кем угодно. А мы и знать не будем. – Мы и сейчас ничего толком не знаем, – сказала Инга. – И когда на Землю попадем, не сможем понять, настоящая она или нет. – И ты не сможешь? – Ну да. Потому что не сумею определить, какую часть своего сознания контролирую я, а какую – Вагрум. – Я смогу понять, реальна ли Земля, – сказал Эпштейн. – По крайней мере, смогу судить об этом с хорошей долей уверенности. Обмануть можно одного человека, сто человек и даже целый миллиард, но не науку со всем ее инструментарием и накопленными знаниями. Рингель и Коврижин давно доказали, что там, на нашей планете, мы живем не в матрице. И хотя их выводы вряд ли позволительно считать истиной в последней инстанции… – Вот именно, – перебила Инга. – А самое главное, с нами сейчас нет ни Рингеля, ни Коврижина, а у тебя, Боря, нет доступа к инструментарию нашей науки. |
