Сказав это, Гридин ушел, даже не бросив напоследок «до свидания». Целый год мы дожидались момента, когда нам разрешат уйти, – если вообще разрешат. Ни о чем другом мы всерьез и не думали. И только теперь я понял, что меня совсем не тянет к прежней жизни. И дело совсем не в том, что перед этим меня лишат моего имени, прошлого, и изменят внешность. Просто я не смогу жить по-прежнему после того, что было.

Первые дни в джунглях Гилеи, наш поселок у болота, смерть Васи; сожженные деревни большеногих, свист стрел мата-коху, боль ран, кровь на плотах; лязг взводимых арбалетов и пылающие тростниковые лодки на Великой реке; похороны Валеры и первая ночь с Дашей на подстилке из травы; мертвые просторы Рорбести, покинутые города-крепости, гибель Вити и Тани; блуждающие сияния в небе Сатанаила и чудовище ростом выше скал; острова Сангароа, невероятная биосеть, пальмовое вино, акваморфы, разумные птицы, Вагрум…

И что, после этого снова горбатиться на работе вроде прежней? Ходить за продуктами в супермаркет? Сидеть по вечерам у телевизора?

Даша явно думала о том же самом. Нам не обязательно было что-то говорить – за год жизни под постоянным наблюдением, когда и слова нельзя было сказать без того, чтобы нас не услышали, мы научились разговаривать без слов.

Подойдя к двери, мы вышли из коттеджа, остановились и посмотрели друг на друга. С лица Даши еще не до конца сошел загар, которым покрыли ее кожу солнца трех миров.

– Будь я проклята, если пойду налево! – сказала она.

– Ну и нечего там делать, – ответил я. – Там мы никогда уже не встретимся ни с Машкой, ни с Борей. А еще тебе сведут веснушки и переделают нос в греческий. Не знаю, как ты, а я этого не переживу.

– Вот уж от чего избавилась бы с удовольствием, так это от веснушек. С детства мечтала. Но если тебе нравится – ладно, пусть остаются.

– Да? Я это запомню. Как и то, что налево не пойдешь… Молчи! Не важно, что смысл был другой. Никогда не ходи налево.

Мы дошли до главной аллеи и свернули направо. Вряд ли с момента ухода Гридина прошло больше десяти минут.

Глава 22

За воротами нас встретил дежурный, лицо которого выглядело так, словно по нему долго хлестали плеткой. Было заметно, что парень к своей внешности давно привык и с ней смирился, хотя безобразные рубцы делали его похожим на грешника, списанного из преисподней по состоянию здоровья. Рядом с ним стоял Гридин.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Не успел к себе зайти, как Артем уже сообщает – идут. Ну, вернулся. Люблю решительных людей.

– Интересно, избавимся мы когда-нибудь от вас? – не шибко вежливо спросила Даша.

– Теперь – вряд ли. Я директор центра, инструктор здесь же, и командир одной из разведгрупп. Что делать, специалистов не хватает. Хотите ко мне в группу? Как раз формирую.

– Годится, – сказал я. – Только сперва вытащите еще нам последнюю занозу из души. Где Машка?

– Эта?.. – почему-то удивился Гридин. – Да она давно дома, в своей избушке в Ивановке. Ей позволили поселиться по прежнему месту жительства и под собственным именем. Решили так: все равно, что бы она кому ни рассказала, никто ей не поверит.