– Тут и настоящую туалетную так не используешь, – проворчал Лысый. – Наждачкой подтираться, наверно, приятнее. Может, для закаленных военных задниц местных она и подходила, но для людей не годится. Разве что пленных пытать.

После завтрака Мартинес проводил нас к воротам, за которыми мы оставили технику. С Ингой они распрощались быстро и без видимых сожалений. Никаких эмоций, не то что при встрече.

– Надеюсь, ты вернешься, – только и сказал он. – Я буду ждать. И других наших тоже.

– Посмотрим, – ответила она.

Мне за глаза хватило моих скромных знаний английского, чтобы понять их без перевода.

Глава 15

Добравшись по объездной дороге до западных ворот, мы выехали на широкое шоссе. Через несколько километров оно плавно сворачивало к северу. Когда-то ушедшие из города рептилоиды свернули здесь с него и углубились в пустыню, следуя параллельно друг другу тремя походными колоннами. Колонны эти были настолько велики, что даже ветер и дожди не смогли полностью уничтожить их следы.

– Сколько же здесь прошло народу? – изумился Лысый.

– Все население города, – сказала Даша. – Удивляюсь я этому Мартинесу. Столько тут сидит – и не проехал, не посмотрел?..

– По кабинам, – скомандовал я. – Если не хотите стать похожи на Мартинеса.

Мы ехали по следам центральной колонны больше трех часов со средней скоростью пятнадцать километров. Рептилоиды не ломали строй, не останавливались и не сворачивали в стороны. Через пятьдесят километров правая, а потом и левая колонны вышли на след центральной – дальше они двигались друг за другом. Мое воображение уже рисовало бесчисленные груды костей в конце протоптанной в пустыне дороги, когда она внезапно пропала. Просто исчезла. Ее как ножом отрезало.

Мы вылезли из машин и осмотрели все вокруг. Но здесь не было ничего, кроме камней, песка, да корявых колючих кустов.

– Они ушли в хоул, – сказал Эпштейн. – Когда-то здесь был хоул.

– Когда-то был, – согласился я. – Ведущий куда-то. И они зачем-то в него ушли.

Даша повернулась к Инге:

– Не хочешь ничего сказать?

– Если поедем дальше, через двести километров будет автотрасса, – ответила та.

– Я не об этом.

– Да понимаю я, понимаю, – нервно передернула плечами Инга. – А что я тебе скажу?..

– Что хочешь. Только не будь Мартинесом.

– Ну хорошо. Я тоже уважаю научный подход, однако все-таки не настолько, как Хосе. Думаю, если мы совершим кругосветное путешествие по Рорбести, всюду обнаружим то же самое, что и здесь. Рептилоиды Рорикона и Дагбеста бросили свои города и вообще все, что создали, и ушли с родной планеты через хоулы. Вряд ли они сделали это добровольно. Потому что просто невозможно придумать причину, по которой они могли сделать это добровольно.

В полдень на привале я дождался, пока Инга отойдет в сторонку, подошел к ней и спросил:

– Есть еще города по нашему курсу?

– Есть конечно. А зачем они нам?

– Как справедливо сказал Мартинес, материальные подтверждения предчувствий всегда лучше одних предчувствий.

– Да за что он вам всем так не понравился?

– Почему не понравился? Умный человек. Всегда думает, что говорит, но не всегда говорит, что думает.

– И все-таки – за что?..

– Должна сама понимать. Не он нам не понравился – мы ему. За исключением разве что тебя. Хотя поводов ему мы не давали, раньше никогда не встречались, и никто из нас на Земле не участвовал в гонениях на либеров.