Филатова — высокая, худая, рыжеволосая и ужасно некрасивая отличница, сидевшая в дальнем конце зала, — удивленно подняв брови, поднялась со своего места.

— Вы меня, Владимир Николаевич? — переспросила она.

— Тебя, — ответил он и наконец-то оторвал взгляд от Вики, — конечно, тебя, Филатова, кого же еще?

— Видела, — Лера просто захлебывалась, — нет, ты видела, как он на тебя смотрел?!

— Видела, — ответила Вика, не зная, как ей, собственно, на все это следует реагировать.

— Маньяк сексуальный! — Лера вынесла свой приговор физруку. — А ты в следующий раз под футболку лифчик надевай!

— Вот еще, — отмахнулась внезапно повеселевшая Вика, — пускай смотрит, жалко, что ли?

Начиная с этого дня Вика потихоньку стала привыкать к мысли о том, что эти странные существа — мужчины — умудряются находить в ней какие-то признаки сексуальной привлекательности. Сначала физрук, потом — сосед с первого этажа, молодой, недавно пришедший из армии Ванька Гусев, потом — просто незнакомые мужчины на улице. Совершенно разные, они смотрели на Вику абсолютно одинаково. Вика даже удивлялась, насколько одинаковыми могут быть эти взгляды… Сначала ее это смущало, потом — смешило, а со временем — она и не заметила, когда это случилось — стало нравиться. Впрочем, в этом она долго не решалась признаться даже самой себе.

Примерно в это время с Викой случилась и первая влюбленность. Все одноклассницы уже в кого-то повлюблялись, Лерка зрела, чтобы влюбиться в Кирилла, и Вика решила не оставаться в стороне. Глаза одноклассника Андрея показались ей необыкновенно зелеными, стихи Ахматовой, разбередившие душу, так и рвались наружу — и были выброшены из нее бурным потоком полусвоих, полузаимствованных рифм и фантазий. Исписав почти половину тетради, Вика вдруг почувствовала, что как поэт себя полностью исчерпала, и в связи с этим глаза Андрея почему-то потускнели.

Ко времени окончания школы Вика имела нескольких поклонников — два одноклассника, бросая друг на друга ревнивые, а порой злобные взгляды (что очень смешило Вику), по очереди провожали ее домой. Вика скучала, раздумывая о том, что уж лучше бы она пошла домой с Лерой, которая, благородно сославшись на какие-то дела в школе, предоставляла подруге возможность устраивать свою личную жизнь. Один из двух, с гордым именем Виктор — в школе почему-то никто не называл этого неприметного, даже хилого, паренька-очкарика иначе, как Виктор — относился к Вике очень серьезно и все время твердил о том, что у него есть один лишний билет в консерваторию на концерт органной музыки или в оперный театр на балет. Вика балет не понимала и не любила, а орган в отличие от рояля обожала, но на концерт все же предпочитала ходить вдвоем с Леркой, которая любила музыку в любом ее проявлении. И вообще ее очень смешило сочетание «Виктор и Виктория». «Слишком воинственно», — со смехом жаловалась она Лере.

— Давай лучше сходим с тобой в «Теремок», — как-то предложила отчаявшаяся Вика, уже не знавшая, как отбрыкаться от навязчивого эстета, и решившая пойти ва-банк.

— В «Теремок»? — Он поднял брови и снисходительно усмехнулся. — Но ведь это детский театр.

— Вот туда-то тебе и надо. А во взрослый, мне кажется, тебя не пустят. Ростом не вышел. Да и мозги еще не созрели…

Виктор оскорбления не снес и вскоре начал провожать домой обалдевшую от счастья Аленку Филатову, которая была выше его на голову. Получилось грубовато, но результат того стоил. Другой Викин поклонник — Артем Привалов, — безусловно, личностью был намного более интересной начиная с внешности.