Лера на минуту повисла на шее у подруги и, махнув рукой, скрылась в дверном проеме. Вика долго смотрела ей вслед, а потом медленно закрыла дверь, подошла к зеркалу и принялась раздеваться. Аккуратно развесив в шкафу одежду, она взяла в руки салфетку и стерла с губ бордовую помаду. «А ведь она мне совсем не идет, — мелькнуло в голове, — слишком темная, нужно что-нибудь посветлее». Облачившись в домашний наряд — футболку и джинсовый комбинезон, — Вика выкурила сигарету и со вздохом уселась за письменный стол. Открыла тетрадь с лекциями, попыталась разобрать почерк. Через некоторое время она поняла, что совсем не вдумывается в смысл фраз, которые читает. Какое-то странное, смутно знакомое давящее чувство мешало сосредоточиться. Чувство вины и чувство утраты. Она не могла понять, отчего все это. Как будто бы ничего не случилось — ну подумаешь, не пошла на свидание с человеком, который, если уж быть до конца честной, не слишком-то сильно ей нравился. Можно сказать, вообще не нравился. Только как же теперь быть с тем самым планом ликвидации собственного одиночества, который вчера ее так окрылил? Отложить — только и всего. Собственно, не случилось ничего из ряда вон выходящего.

Ее раздумья прервал телефонный звонок. Она сняла трубку и услышала голос Ленки Неверовой, сразу же почувствовав, как засосало под ложечкой.

— Ты еще не вышла? — осведомилась Ленка, слегка удивившись.

— Вышла. Просто у меня очень длинный и кудрявый шнур, — хмуро отшутилась Вика, — совсем как у тебя.

— В чем дело?

— Дело в том… Ты извини, Ленка, но я не смогу сегодня.

— Что-то случилось? — Теперь в ее голосе сквозила неподдельная тревога. Неверова просто представить себе не могла, какая причина побудила Вику отказаться от свидания с Денисом. По крайней мере мир уж точно должен был перевернуться.

— Да так, ничего особенного… Долго объяснять, — с неохотой ответила Вика.

— Ну, я не тороплюсь. Давай рассказывай.

— Да нечего рассказывать. Просто нужно помочь подружке переписать лекции, вот и все.

— Помочь подружке переписать лекции?! Ты в своем уме?

Вика молчала. Разговор был ей неприятен, и она пожалела, что не отключила телефон — а ведь собиралась это сделать, чтобы звонки не отвлекали ее от лекций.

— Это, наверное, та самая подружка — твоя… Лера, или как там ее? Та самая, из-за которой ты в прошлый раз не пришла ко мне на день рождения?

Вика вздохнула. Действительно, пару месяцев назад она пообещала прийти на вечеринку к Неверовой, но Лера уговорила ее остаться дома.

— Та самая, — продолжила Неверова, — из-за которой…

Вика молчала. Ей просто хотелось заткнуть уши. Каждое слово — как пощечина, а Неверова все продолжала свой список жертв, принесенных Викой ради Леры. «Господи, как хорошо, что ты так мало меня знаешь — всего полтора года. Иначе, наверное, весь этот кошмар просто не закончился бы… — подумала она и зажмурила глаза. — Почему мне так больно?» Вика чувствовала почти физическую боль.

— …ты просто тень, — монолог Неверовой приближался к своему триумфальному окончанию, — ты жалкая тень своей подруги. Тебя просто нет, Вика. Что ж, желаю тебе приятно провести время. Переписывая лекции…

Неверова, так и не дождавшись от Вики ни слова, победоносно завершила свою речь и повесила трубку. «Бред, — подумала Вика, — это просто бред. Она больная, она помешана на мужиках и не понимает, как можно… Ерунда. И совсем не стоит принимать все это близко к сердцу».