— Как она, доктор?

Усталый взгляд, отделенный толстыми стеклами очков, капля пота, стекающая со лба, — странно, ведь в больнице прохладно. Седые брови, нависающие сплошной изогнутой линией над темными щелками прищуренных глаз.

— Сегодня лучше. Но в общую палату переведем не раньше четверга.

— Четверга? А сегодня какой день?

— Сегодня вторник. Послушай, иди домой. Ты совсем измучилась, ну зачем ты здесь стоишь? Даже дни недели не знаешь.

— Я хочу ее увидеть. Мне очень нужно ее увидеть. Мне нужно сказать ей несколько слов. И все.

— Все это я уже слышал, и неоднократно…

Он продолжал задумчиво смотреть на нее.

— Она тебе кто?

— Подруга, — ответила Вика, почему-то не осмелившись соврать, — просто подруга. Но очень близкая.

— С ней все будет в порядке. Опасности уже нет, она просто очень слаба. Знаешь, когда человек теряет много крови…

— Я знаю, — ответила Вика, — я сама недавно лежала в больнице, и я тоже потеряла много крови…

«Почему он не уходит, — подумала она, — почему так долго?..»

— Только на минуту. Идем.

Она даже не поверила в то, что слышит. А он приоткрыл дверь палаты, вошел и, обернувшись, кивком головы позвал Вику за собой.

…Она не сразу узнала Леру. Это полуживое существо практически ничем не отличалось от подушки, на которой лежало. Она полностью сливалась с серым постельным бельем. И только волосы — яркое, неуместное и дерзкое пятно — теперь казались чужими, как будто бы Лера надела парик. Губы, щеки, рука, лежащая поверх простыни, — все было прозрачно-серым. Лера лежала под системой. Желтоватая жидкость из пузатого флакона, подвешенного вниз головой, стекала в ее вену. Вика сжалась от страха. Она просто не ожидала увидеть такое.

Казалось, Лера спала. Но в тот момент, когда Викино лицо появилось из-за спины доктора, она словно почувствовала ее присутствие и приоткрыла глаза — ресницы дрогнули, зрачки расширились. Вика заметила, как медленно они расширялись, и это напомнило ей что-то неприятное. Она хотела заговорить, но не смогла произнести ни звука. Лера некоторое время молча смотрела на нее, а потом ее губы дрогнули, приоткрылись, вытянулись вперед, снова разошлись… Вике не нужно было долго думать, чтобы понять, какое именно слово произнесла сейчас Лера. Однажды, совсем недавно, Вика уже видела, как Лерины губы произнесли это же слово. Вика услышала его так отчетливо, как будто бы Лера прокричала слово «шлюха» на всю палату. В следующую секунду Лера отвернулась к стене. Доктор вопросительно смотрел на Вику. Не говоря ни слова, она повернулась и медленно направилась к выходу.

* * *

В тот же день Вика, никого не предупредив, ни слова не сказав даже Ларисе, уехала из города.

Восемь месяцев Вика прожила у дяди и тети. К занятиям в институте она так и не вернулась, с работы ее уволили. Лере она ни разу не позвонила — просто не знала, что сказать. Когда она наконец снова переехала в родительскую квартиру, на седьмом этаже жили уже другие люди: Лерины родители свою квартиру продали и купили частный дом где-то на окраине города. С тех пор Вика больше никогда не видела Леру. Через пару недель после возвращения она устроилась на бухгалтерские курсы, а еще через некоторое время нашла себе новую работу.

ЧАСТЬ 2

УЛИТКА

— Девушка, — услышала Вика наконец-то, что и ожидала услышать, — у вас свободно?

Викино лицо было опущено вниз, глаза настойчиво изучали изящный изгиб тонкого каблука на новых демисезонных ботинках.