— Спасибо, — широко улыбнулась Стефи. — Вы очень любезны.

И, положив сумку на траву, побежала к воде.

От соприкосновения разгоряченного тела с прохладной океанской водой девушку охватил такой восторг, что она почувствовала желание уплыть далеко-далеко. Она плыла и плыла, пока не почувствовала усталость, а потом, набрав в легкие побольше воздуха, глубоко нырнула. Неожиданно Стефи почувствовала резкую боль в ногах, и восторг сменился паническим ужасом, когда она осознала, что ноги свело судорогой, и она не может вынырнуть. Через нескольких страшных секунд борьбы Стефи наконец почувствовала, что ее голова оказалась на поверхности, и, закрыв глаза, попыталась отдышаться. Потом она осмотрелась и поняла, что находится довольно далеко за буйками. Все, кого можно было бы позвать на помощь, были на таком расстоянии, что вряд ли услышат ее голос. Поняв, что придется выпутываться самой, девушка легла на спину и, стараясь не двигать ногами, медленно поплыла в сторону берега. Стефани Уильямс была отличным пловцом, но, видимо, вчера ее ноги так устали от стояния на высоченных каблуках, что сегодня отказывались ей служить. Сейчас она проклинала свою неосторожность, гадая, удастся ли ей добраться до берега. Наконец она почувствовала под ногами песок и, совершенно обессиленная, села на мелководье. Вдруг сквозь головокружение Стефи услышала над собой разъяренный мужской голос:

— Ты, что, сошла с ума или собиралась утопиться?

Девушка подняла голову и увидела Клайва Стэнворда, стоящего в воде в двух шагах от нее. На нем были расстегнутая рубашка и плавки. На секунду Стефани показалось, что ее сердце сейчас выскочит у нее из груди — так впечатляюще выглядела его полуобнаженная фигура. Он был настолько близко, что она могла дотронуться рукой до его загорелых сильных ног, плавно переходящих в узкие мускулистые бедра. Черные плавки скорее подчеркивали, чем скрывали то, что за ними находилось. Девушка почувствовала, как головокружение от усталости переходит в головокружение от чего-то совсем другого. Но она перевела дух, облизнула пересохшие губы и ответила холодно:

— Я просто купалась.

— Я вижу, что ты еле жива. Ты можешь идти? — строго спросил Клайв.

— Могу, — сказала Стефи упрямо, — но хочу немного посидеть. — На самом деле она едва могла пошевельнуться.

— Тебе нельзя здесь сидеть, ты и так замерзла, — произнес он и, взяв ее за талию, рывком поставил на ноги. Его неожиданное прикосновение заставило девушку испытать мучительное напряжение во всем теле. Она попыталась оттолкнуть его руки, но опять почувствовала резкую боль в икрах и чуть не упала.

— Так, понятно, — сказал Клайв и, невзирая на попытки сопротивления с ее стороны, взял Стефани на руки и вынес из воды.

Здесь девушка высвободилась, села на траву и произнесла, стараясь говорить ровно:

— Во-первых, доброе утро, Клайв, мы, кажется, не успели поздороваться. Во-вторых, не мог бы ты сделать мне одолжение и не прикасаться ко мне без разрешения? Я уже большая девочка и могу ходить самостоятельно.

— По-моему, сейчас ты не можешь даже стоять самостоятельно, — отозвался он все таким же строгим, но слегка дрожащим голосом. — Я вижу, что за тобой нужно присматривать, как за ребенком. Ты только что чуть не утонула на моих глазах. Я увидел тебя из окна отеля, сразу понял, что с тобой что-то не так, и помчался сюда. Зачем, скажи, пожалуйста, тебе понадобилось заплывать за буйки?

— Клайв, я прекрасно умею плавать, — сказала Стефани устало, не очень-то веря в то, что он действительно мог прибежать сюда ее спасать. — У меня просто на несколько секунд свело ноги, а это может случиться с каждым.