Стефи такая перемена темы вполне устроила, поэтому следующие пятнадцать минут они обсуждали последний голливудский шедевр, громя актерский состав, режиссуру и даже операторскую работу. Возможно, это было не так уж интересно, но зато девушке удалось наконец допить кофе и съесть принесенные официанткой булочки.

Наконец Клайв поглядел на две пустые чашки, стоявшие перед ней, и опустошенную тарелку из-под булочек и спросил:

— Ну и что мы будем делать дальше? Может, хочешь пройтись? Или предпочитаешь искупаться?

Он явно был намерен присоединиться к ней в любом случае, поэтому Стефи быстро ответила:

— Я предпочитаю пойти домой и принять душ.

Ладно, проведу день на пляже в следующий выходной, подумала она.

— Хорошо, а потом?

Она взглянула на Клайва, ожидая встретить дразнящую сексуальную улыбку, но его лицо было совершенно непроницаемым, а глаза бесстрастными. «Я не насильник» — вспомнила она его слова. Девушка была рада воспользоваться этим временным перемирием и принять хоть какое-нибудь решение самостоятельно.

— Ну, можно съездить в Национальный парк, — произнесла она после минутного размышления. — Ты там уже был?

— Нет, — отозвался он, — но хотел бы.

Они встали, но в это время сзади неожиданно послышался громкий женский голос:

— Клайв!

Они оба обернулись, и Стефи увидела даму, купившую вчера золотую брошку. Та была одета в шикарный белый пляжный костюм, который, надо признаться, отлично смотрелся на ее стройной фигуре. Стефи внимательно оглядела ее и поняла, что женщина действительно красива. А что самое неприятное, в ее глазах, направленных на Клайва, был заметен блеск, значение которого не понять было невозможно. Дама призывно улыбалась Стэнворду, потом вдруг увидела девушку рядом с ним, и на лице ее отразился настоящий шок.

— Доброе утро, Шэрон, — сказал Клайв, сделав вид, что не заметил этой метаморфозы. — Познакомься со Стефани Уильямс. Стефани, это Шэрон Сандерс.

Разумеется, дама ее узнала. Ее лицо окаменело, и рука, которую она было по ошибке протянула, застыла в воздухе. Немного погодя она милостиво кивнула Стефи и натянуто произнесла:

— Как дела, Стефани?

— Спасибо, отлично, — ответила та. — Вы уже носите вашу брошку?

— Нет, — произнесла Шэрон с некоторым усилием.

По голосу было понятно, что теперь она вряд ли ее наденет. Несмотря на то, что сцена должна была бы унизить ее саму, Стефи вдруг почувствовала жалость к этой блестящей особе.

Воцарилась пауза, которую прервали слова Клайва:

— Извини, Шэрон, но мы как раз собирались уходить.

— Но, Клайв, — возразила мисс (или миссис?) Сандерс, — я искала тебя по делу и еле нашла. Тебе пришла пара срочных телеграмм, и, по-моему, ты должен на них взглянуть. Одна из них от Барта, и он настаивает на срочном ответе.

— Ничего, подождет до завтра, — невозмутимо отозвался Стэнворд. — Если пришлет еще одну, можешь свалить вину на меня.

— Хорошо, я так и сделаю, — Шэрон улыбнулась фальшивой улыбкой. — Желаю тебе приятно провести время, — добавила она и перевела на Стефи весьма неприязненный взгляд.

Стефани вдруг почувствовала желание уйти. Она совершенно не собиралась никому мешать. Если эта женщина претендует на него и так уверена в себе, то она не собирается создавать ей конкуренцию.

— Извините меня, — сказала она, — но мне пора. Клайв, если хочешь, встретимся здесь через час. До свидания, Шэрон.

— Подожди минутку, я провожу тебя, — немедленно ответил Стэнворд.