— На самом деле я рада, что ты не разорил его. Он, так или иначе, обвинил бы во всем маму, и ей досталось бы еще больше.

— Нет, подумай только, — продолжал Клайв, как будто не слыша ее слов, — вместо этого я, как последний дурак, нанял специалиста, который помог фирме избежать банкротства, а потом купил ее. Контроль над предприятием Уильямс, конечно, потерял, но деньги у него остались, и немалые. Из них, как я понимаю, ты не получила ни цента.

— Да я бы и не взяла ни цента из его денег! — воскликнула Стефани. Потом, поняв, что привлекает к себе внимание окружающих, прибавила с деланным безразличием: — Это больше не имеет для меня никакого значения.

— Если это не имеет для тебя значения, почему ты продолжаешь убегать? — тут же спросил Клайв.

Стефани подняла голову, смерила его взглядом и отчеканила:

— Ты ошибаешься. Я никуда не убегаю.

Стэнворд некоторое время весьма скептически ее разглядывал, а потом задал довольно неуместный вопрос:

— А где ты была в Австралии кроме Бандаберга, Графтона и Сиднея?

— Я объехала почти все восточное побережье. Это было тогда, пять лет назад. Тетя Кристина, у которой я жила, когда сюда приехала, решила, что это меня развлечет. Мы с ней и ее подругой целый месяц путешествовали на машине вдоль берега и даже немного в глубь континента. Потом я некоторое время жила в Брисбене. А что? — не поняла Стефани цели вопроса.

— Просто интересно, — отозвался Клайв. — И как твои впечатления? Выбрала место, где хотела бы жить постоянно?

— Нет, — пожала плечами Стефи, — пока у меня нет желания где-нибудь надолго останавливаться. Потом, я не видела еще западного побережья. Южной и Центральной Австралии.

Она опять вспомнила, что должна соблазнять его, и решила, что пора сменить тему. Девушка поглядела на собеседника из-под полуопущенных век и проговорила кокетливо:

— Вот странно… Если бы твоя подруга не зашла в наш магазин купить себе брошку, ты бы так и не узнал, что я здесь живу.

Стэнворд проигнорировал слово «подруга» и ответил, пожав плечами:

— Тогда бы мы встретились вечером на приеме.

— Ах, там было столько народу, ты бы мог меня не увидеть, — продолжила Стефани свою игру. — К тому же на мне было это ужасное платье и тонна макияжа. Ты бы меня просто не узнал. — Девушка уже почти оправилась от тяжелого разговора о своей семье и теперь говорила голосом, который считала обольстительным.

— Сомневаюсь, что я мог бы тебя не узнать, — отозвался тот с иронией. Стефи показалось, что он понял ее нехитрую игру. — Хотя, не спорю, платье было ужасное, да и макияжа слишком много. Я уж не говорю о бриллиантах. Надеюсь, твой шеф осознал свою ошибку и не стал во всем обвинять тебя?

— А ты уверен, что вся эта затея была так уж неудачна? — Девушку опять покоробил его надменный тон. — Люк хотел сделать рекламу колье, и у него это получилось. Нашлись люди, которые им заинтересовались. Не у всех же такая бездна вкуса, как у тебя. — Стефани с удивлением почувствовала, что ее трясет от раздражения. Она попробовала собраться с мыслями, но не выдержала и прибавила с сарказмом, в котором явно слышались истерические нотки: — Нет, а действительно, Клайв, тебе когда-нибудь вообще случалось в чем-нибудь ошибаться? Только не говори «да», я все равно не поверю.

Клайв взглянул на нее несколько удивленно, а потом проговорил со спокойной иронией:

— А ты, я вижу, очень хорошо меня знаешь.