— Как ты? — спросил он неуверенно.

— Я в порядке, — ответила она ровно.

— Все будет нормально, я говорил с врачом. Она сказала, что тебе нельзя нервничать, но сейчас опасность позади.

— Я знаю, мне она говорила то же самое.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — проговорил Стэнворд, помолчав. В его голосе слышалась такая безысходность, что Стефи сморщилась и закрыла глаза. Ей опять стало ужасно стыдно.

— Можешь остаться, если хочешь, — отозвалась она, — но ведь ты устал. Может, тебе лучше поехать отдохнуть в свою квартиру? Со мной все будет в порядке.

— Я нисколько не устал, — соврал он. — Если ты позволишь, я побуду с тобой.

— Но ведь ты не можешь остаться здесь на ночь.

— Могу. С администрацией проблем нет. А для меня важнее всего сейчас — быть здесь с тобой.

Стефани с усилием открыла глаза и посмотрела ему в лицо. На нем были написаны такое беспокойство и потерянность, что она опять зажмурилась.

— Хорошо, — согласилась она.

Он пододвинул к кровати кресло и сел. Немного погодя Стефи вдруг сказала дрожащим голосом:

— Если я потеряю ребенка, то вернусь обратно в Австралию.

Он помрачнел и закусил нижнюю губу.

— Почему? — спросил он тихо. — Потому что твоя жажда мести будет удовлетворена?

Она посмотрела на него почти со страхом.

— Я никогда не хотела мстить тебе, особенно таким образом. Ты считаешь, что все это из-за моего отчима. Я думаю, ты прав.

Он взял ее руку, поцеловал ее и сказал:

— Не думай об этом сейчас. Тебе надо заснуть.

Он встал, быстро взглянул ей в лицо и вышел из палаты.

Когда Стефи проснулась на следующее утро, то некоторое время не могла понять, где находиться. Она огляделась и обнаружила у стены вторую кровать. На ней Стефи с удивлением увидела Клайва. Тот был одет и лежал на спине поверх одеяла, подложив руки под голову и глядя в потолок. Он не спал, но не заметил, что Стефани проснулась, и продолжал неподвижно лежать и смотреть вверх. В его лице была такая тоска и безнадежность, что у Стефи сжалось сердце.

Все, что было вчера, вдруг почему-то показалось ей совсем неважным, совсем не стоившим волнения. Важно было одно. Он переживал за нее, он остался с ней, хотя в этом и не было необходимости. А сейчас у него было такое лицо, как будто он теряет что-то самое дорогое в жизни. Стефани не выдержала. Она осторожно села, опираясь на подушки, и тихо позвала:

— Клайв!

Он резко повернул голову и поднялся.

— Что случилось? — В голосе было все то же ужасное беспокойство, что и вчера.

— Ничего, — почти испугалась Стефи. — Я просто увидела, что ты не спишь.

— А, — сказал он немного спокойнее. — Как ты?

— Спасибо, мне гораздо лучше. Кажется, у меня ничего не болит. Схваток больше не было.

— Да, ты спокойно спала, — отозвался Клайв, — ни разу не застонала и даже не повернулась.

— Ты что, не спал всю ночь? — спросила она недоуменно.

— Да, — коротко ответил он.

Стефи задумалась. Она не могла не поверить его словам. Было очевидно, что он очень переживал за нее. Или только за ребенка?

— Стефани, — сказал Стэнворд, подходя и садясь в кресло около кровати. — Я всю ночь думал о нас с тобой. Мне очень неприятно то, что ты узнала о Шэрон таким образом. Я бы сам рассказал тебе.