Дети провожали Геру почти до корабля и долго обнимали, прощаясь, и кто-то сунул ему в карман пакетик земных карамелек. Бесценный подарок.

В окне иллюминатора Гера видел, как падали в алую траву объятые огнём лошади, и ему казалось, что он слышит их предсмертные крики. Фигурки детей и взрослых вспыхивали оранжевыми цветками и исчезали, дома растекались горячими лужами расплавленного керамзита, молодые саженцы сгорали как спички.

Парад планет обрушил на Дионисию свою мощь, наказывая изменницу, давшую приют чужакам. Инта Игрек оскалила зубы…

Мысль об отсутствии на обоих материках экзопланеты крупных животных посетила Балабанова слишком поздно. Если бы он подумал об этом раньше! Если бы на Земле об этом подумали! Выходит, после последнего Парада планет, по часам Вселенной прошло совсем немного времени, если на Дионисии восстановились популяции только птиц и мелких грызунов… Млекопитающим требуется больше времени. А им его не дали. Так же как и людям. Вот почему здесь нет людей!

Андрей (тогда ещё Олег) включил аварийную блокировку люков, и никому не позволил покинуть корабль, а на просьбу выключить магниэны ответил нецензурной бранью. Пламя Инты Игрек поглотит «Бенетнаш», как только будет снята защита эн-поля. А колонистов уже не спасти.

Последнее, что видел Андрей – это океан, накрывший материк сапфирово-синей волной. С ним никто не разговаривал до возвращения на Землю. Как будто он был виноват, как будто мог что-то сделать. А он не мог допустить гибели экипажа и корабля. Ни при каких обстоятельствах. И помочь колонистам не мог.

«Бенетнаш», вернулась на Землю с сошедшим с ума экипажем. Сумасшествие заключалось в том, что они наотрез отказывались от полётов и все как один изъявили желание сменить профессию. Навигационный лист был тщательно стёрт, жёсткий диск не подлежал восстановлению, а спрашивать было не с кого: экипаж молчал, как в рот воды набрали.

Андрей не понимал, что с ним происходит: минуту назад он был на Эридане, под гибельным солнцем Инты Игрек, и не знал, кого винить в гибели колонистов. То ли их неуёмное стремление к самоопределению и открытую неприязнь к обществу. То ли Космическую Федерацию, разрешившую им покинуть Землю и таким способом избавившуюся от них. То ли религию, которая и в четвёртом тысячелетии была идеальным инструментом власти и величайшим заблуждением человечества, разделяя людей по способам ритуального поклонения мифическому существу, существовавшему лишь в человеческом сознании. Миф, убивший четыреста пятьдесят человек. Фетиш, из-за которого Гера Веденеев навсегда остался в клинике «За транью», не вернулся в земную реальность из страшной реальности Инты Игрек.

А Олег Бабанин вернулся. Полгода мозг отдыхал, избавленный от воспоминаний. Этой передышки Андрею (теперь уже Андрею) хватило, чтобы справиться с собой и не сойти с ума. И вот теперь блокировка отхлынула, как океанский отлив, обнажая острые рифы памяти… Он вспомнил, как вёл звездолёт на ручном пилотировании, запершись в рубке управления наедине со своими мыслями. Наедине со смертью, которая была к нему немилосердна и не подарила небытие, которое казалось единственным выходом…

Часть 6. Поведенческая компонента.

Побочный эффект

Волокушин вовсе не был идиотически тупым в космоплавании, каким его пытались выставить уволенные члены совета директоров «Flying Star». Получив неограниченную власть над компанией, главврач клиники «За гранью» продолжил эксперименты над людьми, теперь уже в дальнем космосе.