В комнате было натоплено, и очень быстро он вспотел под непривычной для себя воинской одеждой. Йонг показала на его плечи. Снимите, если душно. Он вскинул брови, но после раздумий последовал немому совету.

Йонг указала взглядом на стул рядом с ним. Тогда Лю Соджоль не смог сдержать тихого возгласа:

– Это мне?

Йонг попросила Хаджуна и Сокву приготовить закрывающий грудь доспех для сына советника. Кроме них двоих, Чунсока и Лан, никто больше не знал, что Йонг готовилась к нападению. Она склонилась над столом, чтобы совсем заглушить звук своего голоса, и заговорила:

– Покои генерала – опасное место, господин Лю. И несмотря на охрану, сюда может проникнуть любой враг, считающий себя выше Мун Нагиля.

– Люди наместника так сильны, вы думаете? – так же тихо спросил сын советника. Йонг мрачно кивнула. – Сильнее воинов дракона?

– Реши я напасть на Дракона, воспользовалась бы сегодняшней ночью, когда он максимально выжат и не может сопротивляться.

– Макси – что?

Йонг кинула на Лю Соджоля сердитый взгляд, тот прикусил язык, проглотив новые вопросы.

– Я думаю, защита вам не помешает.

– Вам это духи сказали?

– Господин Лю.

– Простите. – Он опустил взгляд на свои сцепленные руки и тут же вернул его к лицу Йонг. – Если вам страшно, госпожа сыта-голь, готов уверить: я сумею вас защитить. Иначе бы генерал драконьего войска не доверил мне эту роль.

– Мне страшно не за себя, – ответила Йонг. – Я боюсь за вас. Раз они собираются напасть на Нагиля, вы будете их мишенью. И в ночи никто не станет разбираться, почему сегодня у генерала опального войска лицо сына советника.

Лю Соджоль согласился: он ничего не ответил, сохраняя свой образ молчаливого наблюдателя и слушателя, но нагрудную пластину надел. Йонг потянулась к нему через стол – помочь? Он кивнул.

Пока Йонг завязывала тесёмки пластины, Лю Соджоль тихо проговорил:

– Мне казалось, что вы равнодушны к моей персоне.

– Зато вы к моей – нет, – поддела Йонг. Она уже помогала Нагилю надевать доспехи, которые он прятал под турумаги, и потому помощь Лю Соджолю проблем не вызвала. Было ли это нарушением этикета? Йонг понадеялась, что не переступала границы, и тут же поспешила объясниться: – Я забочусь о вашей жизни, потому что она важна точно так же, как жизни воинов дракона. Нагиль доверяет вам, вы здесь ради моей защиты. Потому я не могу не ответить вам тем же.

Она закончила с завязками, протянула Лю Соджолю чогори. Тот натянул её поверх пластины и сел обратно к столу.

– Вы надели такую же? – спросил он. Йонг качнула головой.

– Меня защищает кое-что сильнее доспехов.

Лю Соджоль прищурился, сверкнули от света фонаря его глаза в полумраке комнат. Йонг смотрела на него не мигая, пока он чуть улыбался.

– Никак не могу взять в толк, – проговорил он спустя одно долгое молчаливое мгновение. – Вы так преданы генералу, что решились оставить свой мир ради него. Что это? Верность, о которой многие люди нашего мира позабыли? Или глупость женщины, подверженной непостоянным порывам слабого сердца?

Йонг не разозлилась, как думала. Она потянулась к пустым чашкам и разлила остывший чай, подавая Лю Соджолю напиток двумя руками. Он приподнял чашку в знак благодарности и сделал глоток.

– Если вы не можете понять этого, господин Лю, – ответила Йонг медленно, – значит, вы не знаете этого.

– Или я просто завидую.

Ответ был простым и прямолинейным, к какому Йонг не была готова, – не так обычно выражались знатные господа Чосона, привыкшие прятать истину за вереницей слов, чтобы разговор звучал как игра.