Если бы он хотел напасть, то уже сделал бы это, подумала Йонг.

«Он не хочет нападать, – согласился имуги. – Он прос-с-сто недружелюбный».

– Позвольте остаться, – попросила Йонг. – Наш друг попал в беду, мы ждём его, чтобы вылечить. Потом уйдём, обещаю. Нам не нужны проблемы.

– Мне тоже, – ответил человек и только теперь шагнул ближе. Костёр осветил его целиком, в темноте проступили черты лица, слишком неожиданного для Чосона. Он не был корейцем, поняла Йонг.

Спутанные волосы под натянутым на голову старым платком, густая борода, скрывающая половину лица, глубоко посаженные карие глаза, смуглая кожа. На щеке шрам, от самой брови до подбородка. Под длинным плащом, тоже старым и рваным, проглядывала турумаги, поверх которой блестела в искрах костра металлическая кольчуга с редкими ржавыми пластинами на груди, которую вряд ли носили воины Чосона.

– Ну? – устало протянул человек. – Так и будем друг на друга пялиться, гарота?

Йонг опустила меч совсем, под недовольный вздох Юны.

– Вы португалец?

– Занимательное наблюдение, – отметил человек. – Прежде всего я голодный, как дьявол, бедняк, который хочет приготовить себе ужин. Отойди от костра, раз уж тыкать иголкой в меня перестала. Или сама приготовь, я принёс кролика, могу поделиться. И подруге своей скажи, чтобы копьё опустила. Не съем я вас.

Йонг кивнула Юне, но та только шагнула вбок, не опустив оружия.

Португалец фыркнул, опустился на землю перед огнём и принялся растирать замёрзшие руки.

– Это его пещера, – сказала Йонг Юне. – Будем вежливы, хорошо?

Юна была против, но Йонг не могла прямо сейчас передать ей, что от человека она не чувствует угрозы – имуги успокоился и с интересом потянулся к необычному запаху, исходящему от его тела. Йонг повернулась к португальцу, чтобы сказать, что для страха причин нет, но услышала новые шаги.

Ильсу не подала сигнал. Значит, это были не Хаджун и Намджу, к ним приближались чужие люди.

– Мер’тонъ! – выругалась Йонг вслух. Юна перехватила копьё повыше, выбежала встретить тех, кто шёл по их душу, похоже.

– Что? Ваши друзья вернулись?

– Они не друзья, – бросила человеку Йонг. – Простите, мы вас ещё потревожим, но придётся защищаться.

– Собака! – прорычал он. – Я же хотел поесть!

По звуку Йонг поняла, что сюда шли пятеро. Двоих встретила Юна, ещё трое ворвались прямо в пещеру. Португалец выхватил откуда-то меч, большой и широкий, совсем не похожий на чосонский, схватился с одним человеком в чёрных одеждах. Такие же были на шпионах наместника, Йонг успела заметить лишь это, прежде чем скрестила меч со своим противником.

Кожа на руках, стискивающих рукоять, лопнула, удлинившиеся когти впились в ладони, и Йонг отбросила меч в сторону, уворачиваясь от чужого лезвия. Скользнула под руку врага, переступила с ноги на ногу, как учил Дэкван. Она хотела схватить человека отточенным движением, но не успела, тот оказался хитрее и выхватил из-за пояса короткий кинжал. Боль кольнула под ребром, Йонг вскрикнула, в распахнувшейся пасти показались змеиные клыки.

Она отскочила, врезалась спиной в свод пещеры. Где-то вдалеке, за шумом гудящей в ушах крови, звенела сталь. Йонг увернулась от меча, тут же вонзившегося в стену, но сразу наткнулась на клинок второго противника. Закрываться от оружия времени не было, она схватилась рукой прямо за лезвие, шипя от боли.

Юна ударила человека копьём в грудь и оттащила от Йонг.

– Сыта-голь! – прокричала она. Йонг кинулась к ним обоим и полоснула окровавленной ладонью сверху вниз наискось.