Йонг сидела, прислонившись к стене, и смотрела в костёр. Пылающие угли не дарили успокоения: всё её сознание вопило, найдя потерянные со времён нападения во дворце страхи.

– Обычно вы не вмешиваетесь в естественный цикл жизни и смерти. – Йонг посмотрела в тень у дальней стены, где сидела Лан. Шаманка поворчала, с неохотой разрывая невесомую пелену окутывающего её полусна.

– Я не вмешиваюсь, если вижу, что путь человека окончен.

– Как было с Бумином? – спросила Йонг. Она слышала, что его смерть Дэкван переживал особенно сильно, тот был правой рукой тырсэгарра. Чжихо не сумел вылечить его раны, и Бумин в итоге погиб, защищая монастырь в Конджу. Поговаривали, что это Лан вовремя не оказала ему помощь. Но слухи о мудан ходили и прежде, страшнее и весомее сплетен драконьего войска. Йонг считала всё бредом, воспалённым чужими страхами и войной.

– Ёнгро Бумин завершил свой путь, – ответила Лан медленно. – Ёнгро Намджу – нет.

Йонг подползла, не вставая с земли, ближе к шаманке. Протянула руки в темноту, скрывающую половину её тела. В редких всполохах от костра блестели только глаза Лан, большие и холодные.

– Думаете, я смогу когда-то видеть будущее, как вы? – спросила Йонг.

Лан вздохнула.

– А ты сомневаешься в себе? Мне не нужна такая неуверенная ученица.

– Я… – Йонг прикусила губу, покосилась на свои руки; под ногтями была засохшая кровь, которую она не смогла смыть растаявшим снегом. – Я не уверена, что хочу этого. Обычно вы говорите, что будущее предрешено и нам остаётся наблюдать за развитием событий. Я слишком вспыльчива, чтобы ничего не делать, зная исход каких-то вещей. Поэтому я допускаю ошибки. Поэтому считываю с посланий духов свои страхи, а не будущее. Как было с нападением на Чогёнджон.

Лан протянула руку в полосу света и поймала залетевшую в пещеру снежинку, которая должна была опуститься на землю у ног Йонг.

– Совсем скоро тебе придётся понять, – заговорила она совсем другим голосом, – что слишком многое в этом мире не подчиняется твоей воле. У тебя будет трудная дорога, но ты сама её выбрала. А раз так, судьба выстелит её под твоими ногами. Как сделала мне.

Йонг взглянула на Лан, но та уже закрыла глаза и махала рукой, чтобы прогнать её. Пришлось отсесть с гулко колотящимся в груди сердцем.

Порой мудан говорила так витиевато, что невозможно было разгадать истинный ход её мыслей – ни через день, ни через месяц. Йонг вернулась к прежним беспокойствам, оставив размышления о своём мастере на ближайшее будущее.

Она стала сильнее. Сильнее и опаснее, и сама себя пугала. В те моменты, когда она прежняя могла бы кричать и прятаться, ею теперь управлял имуги, контролировал всё её тело, потому Йонг не боялась и билась как зверь. Она и была зверем. Ильсу и Юна, своими глазами наблюдавшие, как Йонг растерзала людей наместника, теперь косились на неё и ничего не говорили – то ли не хотели пугать ещё больше, то ли сами её боялись.

«Они пош-ш-шли за тобой, – заметил уязвлённый её сомнениями имуги. – Значит, доверяют».

«Или выполняют приказ Нагиля, – не согласилась Йонг. – Нужно спросить их».

«Ты боиш-ш-шься их ос-с-суждения? – спросил змей. – Или боиш-ш-шься меня?»

Себя. И того, что будет с ней после войны. Когда-нибудь та закончится, жизнь продолжится. Йонг верила, что сможет увидеть эти времена, сможет начать всё заново в Чосоне рядом с Нагилем. Но каким будет их будущее? Сможет ли она остаться собой? А он?

Дракон и Змей.