– Во времена семи сражающихся государств на территории Империи происходило немало чудес, – сказал он. – Я нашёл упоминание ливней во время засухи и извержения вулканов в горах, ранее спящих. Очень похоже на буйство стихий, не правда ли?

– Имдон упоминал что-то подобное, – с неудовольствием вспомнил Нагиль. – Когда я приходил к нему за вынужденными советами, он говорил, что ответы я должен искать не на землях Чосона. Я считал, он бредит.

– Видимо, не настолько он сумасшедший, каким прикидывается, – фыркнул Ли Хон. – И, видимо, он действительно может помочь тебе. Что Драконы?

– Спят, – скривился Нагиль. – Уловка Тоётоми… Прошу, не делай такое лицо, мы не можем звать его иначе только по велению Рэвона! Его уловка сильно на мне сказалась. Думаю, я не смогу обратиться Великим Зверем, даже когда прибуду в Пекин.

– Тогда, – нахмурился Ли Хон, – не будем привлекать внимание причастных к нашему делу. Отправляйся в Пекин и по возможности найди там любую информацию о Великих Зверях. Здесь я присмотрю за наместником и Советом.

– Чунсок присмотрит за наместником и Советом, – возразил Нагиль. – А вас, ваше величество, я попрошу отправить людей в храм Воды, чтобы помочь Сон Йонг. Вы ведь не разрешите мне завернуть туда, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке?

– О, – хмыкнул Ли Хон, слишком напыщенно, чтобы не считать с его слов разыгранное для шпионов советников представление, – ни в коем случае. Вы должны заботиться о благополучии Чосона в первую очередь, генерал!

Нагиль поклонился и хотел уже выйти из королевского кабинета, когда Ли Хон окликнул его менее уверенным, чем прежде, тоном:

– Генерал, ответьте мне на один глубоко личный вопрос. Прошу вас.

Нагиль обернулся, заметив, каким усталым был молодой король на самом деле. И каким сильным он хотел казаться перед другими. Теперь эта роль будет с ним вечно, а эта маска станет его лицом.

– Да, ваше величество?

Ли Хон покосился на пламя свечи рядом с собой и заговорил не сразу.

– Раньше ты часто говорил, что твоей главной задачей является защита Чосона. Потом ты перестал это повторять. Твое И, Намерение, изменилось?

Нагиль тоже медлил с ответом. Ли Хон терпеливо ждал, за окнами его комнат по небу скользила убывающая луна.

– Вы знаете, я не смогу солгать, ваше величество, – заговорил, наконец, Нагиль. – Какое-то время я искренне хотел завершить начатое, спасти Чосон, а потом уйти на покой.

– И под покоем ты имеешь в виду не заслуженный отдых на Чеджудо, верно? – горько усмехнулся Ли Хон. Нагиль кивнул.

– Я считал, это будет наиболее простой способ избавиться от страданий. Выполнить обещание, спасти страну для вас и умереть. Такова была моя цель.

– Разве ты не изменил своё решение?

– Изменил. Но, видите ли… – Нагиль заскользил взглядом по столу с книгами, по ширме с рисунком гор за спиной короля. Он сжал меч в руке, чтобы тот перестал слабо звенеть в согретом жаровнями воздухе. – Видите ли, ваше величество, после того, как она вернулась ко мне, я не могу искренне желать спасения всему Чосону. Слишком многое в Чосоне желает ей смерти. Я не могу… нет, я не хочу ставить страну выше своей госпожи.

Ли Хон выдохнул. Только теперь, осмелившись посмотреть в лицо королю, Нагиль заметил на нём не разочарование, а принятие. Ли Хон знал, какой ответ услышит от своего генерала. В конце концов, он был ему лучшим другом. И он был другом Сон Йонг.

– Но я нашёл выход, – добавил Нагиль, чувствуя, как сковывает горло недосказанность между ними.