– Но я нашёл выход, – добавил Нагиль, чувствуя, как сковывает горло недосказанность между ними. – Когда-то мастер Вонгсун учил меня, что я должен найти то, ради чего буду сражаться в новом Чосоне, неся в себе силу Дракона. Тогда я решил, что это Чосон. Но большая страна – размытая цель, слишком благородная для простого человека и слишком необъятная даже для Великого Зверя.

Ли Хон молчаливо согласился: склонил голову, упёршись подбородком в скрещённые над столом пальцы. Нагиль переступил с ноги на ногу, подошёл ближе, чтобы говорить ещё тише, не давая подслушивающим короля людям повода сомневаться в преданности генерала драконьего войска.

– Потом я узнал вас и решил защищать будущего короля Чосона. Но на ваше место – не обижайтесь, ваше величество, – может прийти другой король. И я, как преданный слуга Чосона, должен буду защищать его.

– Таков порядок вещей, – сказал Ли Хон. – Тут не на что обижаться, хотя как друг я не очень рад слышать подобное.

– Тогда примите моё признание как друг, а не как король, – сказал Нагиль на выдохе. Он поклонился Ли Хону, прежде чем договорить: – Когда-то вы спрашивали, ради чего стоит сражаться, и я ответил, что ради ваших людей. Но, ваше величество… Теперь, когда моя госпожа вернулась, я сражаюсь ради неё. И готов спасти весь Чосон, чтобы она была в безопасности. Мои люди справятся без меня. Но я не выстою без Сон Йонг. Вот моё признание.

Ли Хон молчал так долго, что Нагиль забеспокоился о том, насколько близко к сердцу молодой король принял его слова.

– Ваше величество?..

– Как думаешь, – прервал его Ли Хон, – смогу ли я когда-нибудь найти такого человека, ради которого буду спасать свою страну?

Нагиль открыл рот, но сказать ничего не сумел, не нашёл подходящих слов.

– Я думал, что нашёл, – добавил Ли Хон после повисшей в тяжёлом воздухе паузы. – Но даже если бы она выжила, не было никаких шансов, что я смог бы видеть её теперь.

Его голос совсем не изменился, но Нагиль, слишком хорошо знающий Ли Хона, услышал то, что простому слуху было недоступно. Не просто грусть или печаль, которые преследовали каждого в этой затяжной изматывающей войне. А горе. В голосе молодого короля сквозило горе, и оно было таким сильным, что Ли Хон с трудом мог его утаить.

Нагиль шагнул к столу Ли Хона, коснулся пальцами сухих страниц книг перед ним. Те полыхнули и обуглились на уголках, Ли Хон ахнул.

– Эй!

Поверх строк из летописей Троецарствия перед Ли Хоном легла короткая записка с чернильными знаками ёнглинъ: скрещённые ладони и меч. Нури хальсер винсу.

«Мы отомстим».

Ли Хон вчитался в послание и кивнул. Нагиль вернул клочок бумаги и сжёг в кулаке.

* * *

Дорога до храма Воды вела вдоль берега и сперва пересекала Алмазные горы, а потом, спустя неделю пути, должна была упереться в Тёмные.

Дэкван следил за преступником, которого кормили и поили наряду с остальными воинами, чтобы в Империю он прибыл не окончательно измотанным и мог отвечать за свои действия. Нагиль считал, что врать перед Императором тот не станет и выдаст все планы наместника. В этом случае Нагиль обошёл бы Ван Юцзяо в его попытках завоевать трон Чосона. Трон, принадлежащий по праву Ли Хону.

Они отправлялись на рассвете и должны были скакать почти без отдыха пару дней, прежде чем совершить остановку в горной местности, подальше от торговых путей. В мирное время Нагиль воспользовался бы трактом, чтобы с официальным поводом довезти убийцу до Империи, но теперь им следовало опасаться и Тоётоми, и разбойников, жаждущих добраться до любых путников даже с небольшим количеством провизии.

На третий день пути они натолкнулись на пещеру, в которой Нагиль учуял слабый отголосок присутствия Сон Йонг.