– Я пас, – протянула она, и Юна застонала в голос.

– Сон Йонг, ну сколько можно? Ты будешь динамить нас даже с простым ужином? Мы больше не твои любимые коллеги?

– Не в этом дело, – постаралась объяснить Йонг и запнулась. «Я готовлюсь воевать с Японией на морских просторах не-Чосона, вот в чём». Сказать такое – снова вызвать подозрения Юны в том, что Йонг не отпустил тот обморочный приход, о котором она равнодушно поведала ей в ночь возвращения в Южную Корею…

– Вы снова отправитесь в музей, Сон Йонг-щи? – спросил Тэ Нагиль, сидящий напротив. Почти помог с отговорками. Йонг покачала головой.

– Нет, мы с нашим папой договорились посмотреть фильм.

– Про адмирала? – Глаза Тэ Нагиля заинтересованно блеснули в свете ламп кафетерия.

«Хитрый умник», – подал голос имуги. Йонг мысленно послала змея в Бездну, он даже не обратил внимания.

– Д-да. Психотерапевт сказал мне больше времени проводить с семьёй.

Сказку про психотерапию Йонг выдавала своим коллегам и друзьям всякий раз, когда вопросы заводили её в тупик. Обычно после такого Тэгён тушевался и больше не участвовал в разговоре вообще, но Юна была упряма.

– А проводить время с нами психотерапевт не сказал? – съязвила она. Имуги прошипел в её сторону пару ругательств, с которыми Йонг сегодня согласилась.

– Давай в следующем месяце? – спросила она. – Там как раз выходные…

По планам Йонг, в конце следующего месяца она должна была исследовать горы на северо-востоке страны, чуть севернее Сеула, но перед этим хотела как следует попрощаться с Юной и остальными. Так что вечер в компании коллег виделся хорошим завершением её длинного пути в родном мире.

Юна заподозрила что-то неладное, но требовать объяснений не стала, как и прежде. Йонг мысленно перед ней извинилась и сбежала с обеда.

Зато в декабре, когда у Йонг на руках уже были приблизительные координаты Глаза Бездны, Юна подловила её после работы. До Рождества оставалось дней десять, Йонг уже собрала приличный багаж из вещей и знаний, которые намеревалась тащить с собой в не-Чосон на потеху имуги, и отказываться от приглашения было глупо.

Парад планет начинал своё схождение в двадцатых числах декабря, и аккурат к Рождеству в небе мира Йонг должны были выстроиться первые три планеты – Земля, Венера и Марс. Три звезды, которые можно будет пронзить одной стрелой. Йонг прошибал холодный пот, когда она думала об этом моменте.

«Я вернусь в не-Чосон», – повторяла она про себя и тёрла костяшки пальцев от напряжения, пробегающего от рук до самой шеи, где оно вязло в мышцах. В том месте, где кожу должна была украшать змеиная чешуя имуги.

«Мы вернёмс-с-ся», – шипел он и тоже дрожал внутри тела Йонг от нетерпения.

Несмотря на уговоры провести вечер с коллегами, Йонг с трудом могла сосредоточиться на еде. Они выпили, потом пошли в норэбан. Начав с последних весёлых хитов, быстро свернули в сторону лирических песен, и Йонг пела про потерянную любовь, про мечты и цели так, будто от этого зависела её жизнь. К концу вечера она чувствовала себя уставшей, вымотанной долгой подготовкой к путешествию и бесконечно печальной.

Юна не смогла развеселить её даже на третьем раунде сульджари, и в машину Йонг сажали всю в слезах.

– Я отправляю с тобой Нагиля, – сказала Юна строго. Йонг попыталась сопротивляться, но та шикнула: – Да, и не спорь! На тебе лица нет!

Тэ Нагиль тоже изрядно выпил; они воспользовались услугой «трезвый водитель», который должен был доставить сперва Йонг до дома, а потом припарковать машину старшего помощника с ним самим на борту.