«Отлично, – прокомментировала Йонг, почти успокоившись. – Ты можешь быть полезным, когда захочешь!»

«Не обольщайс-с-ся, – обиженно прошипел имуги. – Ес-с-сли мы не попадём в не-Чосон, никакой больше помощ-щ-щи от меня не жди!»

«Да, ведь ты исчезнешь», – задела его Йонг. Потом усмехнулась собственным мыслям.

«Что?»

«Ты назвал свой Чосон не-Чосоном», – заметила она. Имуги не ответил – задумался о бренности бытия или о том, что его существование всё-таки зависело от Йонг, а не наоборот. Понял наконец.

В Хончхоне Йонг вспомнила, что не отправила маме с папой заготовленное длинное сообщение, и добыла смартфон из недр своей куртки уже на подходе к горам Тхэбаксан. Сюда они добрались на такси, водитель всю дорогу посматривал на Йонг на заднем сиденье, замечая, что у той блестят глаза, а зрачок сужается, как у рептилии. Он списал всё на раннее утро, но Йонг, прощаясь с ним, вместо привычных корейских слов выдала какое-то шипение. Такси сорвалось с места и уехало, едва она выбралась из машины.

– Куда? – спросила Йонг, выдыхая горячий пар изо рта. В горах было заметно холоднее, снег валил хлопьями.

«Вверх», – сказал имуги и сам потянул её в горы.

«Прекрасное Рождество я подарила родителям», – думала Йонг, пока карабкалась по туристической тропе выше и выше. Она запретила себе плакать сейчас, потому что у неё были задачи важнее, но не сомневалась, что, какой бы исход её ни ждал на вершине Тхэбаксана, она будет рыдать неделю, не меньше.

«С-с-смотри-и-и!» – радостно затрепыхался в ней имуги.

Йонг дотащила себя на середину западного склона горы. Здесь был пустырь, который с востока закрывался от ветра с моря, но вокруг снег падал такой густой, будто место окружала сплошная белая стена. Здесь же земля растопилась от жара, идущего из другой вселенной.

Прямо напротив Йонг, закручиваясь в саму себя, в воздухе висела чёрная дыра, какую она уже видела.

Последний Глаз Бездны. Они нашли его.

– Идём? – выдохнула Йонг. Имуги позволил ей шагнуть в Бездну самостоятельно, и она бросила на землю смартфон, по которому это место могли отследить в будущем. Родной мир будет считать ее мёртвой.

Так и должно быть.

Йонг зажмурилась и прыгнула в чёрную дыру. Снова.

12

Йонг почувствовала тянущее чувство в дань-тяне, будто её, как рыбку, поймали на крючок и настойчиво тащили сквозь воду к поверхности. Так ощущалось Великое море, сквозь которое её в реальность вытянули слова Нагиля. Она осмелилась открыть глаза и увидела, как перед ней проносятся целые галактики, мириады скоплений звёзд, сливающиеся в единый поток света. Ци имуги, сплетённая с её собственной, тянула её в мир не-Чосона, тот был магнитом, куда её, словно булавку, протаскивало сквозь другие вселенные.

Йонг почти ослепла от яркой вспышки, растянувшейся впереди из точки размером с подушечку пальца в огромный шар, и в следующее мгновение с рваным стоном её выплюнуло в снег.

Тошнило и закладывало уши, хотелось сплюнуть вязкую слюну, осевшую на нёбе и стенках горла, но получилось только распахнуть рот. Йонг упиралась руками в тонкий слой снега, покрывающий каменную щербатую землю, рюкзак давил на плечи. Тяжёлый тубус медленно сполз с плеча и упал, звякнув.

«Мы здес-с-сь», – с небывалым удовлетворением прошипел имуги. Его голос, прежде звучавший в голове Йонг и без того громко, как она полагала, теперь заполнял собой всё тело, и его эхо даже отдавалось в кончиках пальцев.

Руки дрожали.