– Ты ранена? – спросила Ильсу. – Чжихо занят генералом, но я могу осмотреть тебя.

– Нет. Кажется…

Ильсу тоже покосилась на неё с подозрением. Она изменилась: вытянулась ещё больше, в статной фигуре теперь угадывалась воительница, пережившая не одну битву, и от крестьянской девушки не осталось и следа. У неё была тёмно-зелёная форма, как у всех Дочерей, только по воротнику бежала тонкая красная лента.

– У тебя глаза серые, почти белые. Как металл, - сказала вдруг Ильсу. Они подошли к зданию, внутри которого скрывались комнаты, комнаты и комнаты. Йонг втянула носом воздух, в котором угадывалась угольная гарь. Тут топили полы, как в богатых домах прошлого её мира.

– Вы теперь располагаетесь прямо во дворце? – проигнорировав слова Ильсу, спросила Йонг. Та кивнула.

– Почти. Войску генерала – генеральские казармы. Но тебе выделили комнаты в восточном крыле, рядом с купальнями. Идём, не задавай вопросов пока.

Йонг прикусила язык: Дэкван тоже предупреждал её, что во дворце их могут услышать даже стены и лишние разговоры тут не приветствовались. Ильсу провела её мимо немногочисленных слуг, глядящих вслед с удивлением. Йонг обернулась, чтобы заметить, как служанки и евнухи начали перешёптываться у неё за спиной.

– Не отставай, – попросила Ильсу шёпотом. Йонг опустила голову и больше не смотрела по сторонам.

Они пришли в западное крыло дворца. Ильсу обронила по дороге, что это были покои вдовствующей королевы, Чогёнджон. И хотя самой королевы давно не было в живых, эту часть дворца поддерживали в надлежащем виде и восстановили сразу после дворцов правящей семьи в Запретном саду, потому генерал потребовал выделить его войску эту территорию.

– Наши казармы на юге, туда можно пройти через внутренний двор и выйти через врата Мансумун, – объяснила Ильсу. Она кивнула Йонг, открыла бумажные двери её комнат.

Йонг прошла внутрь. Здесь была украшенная природными пейзажами гор ширма у стены, комод, даже письменный стол.

– За ширмой – спальня, – сказала Ильсу. – Если хочешь отдохнуть…

– Нет! – неожиданно отрезала Йонг. Ильсу удивлённо повела плечом. Йонг облизала пересохшие губы. – Где мой рюкзак? Мешок, который привез Намджу.

Ильсу кивнула в угол у двери, где одиноко дожидалась своего часа ноша Йонг с вещами из Священного Города.

Йонг стянула с плеча тубус, подняла с пола рюкзак.

– Есть сейчас во дворце доверенные люди, которые разбираются в рисовании и письме? – спросила она. – Мне нужны все.

– Сыта-голь? – охнула Ильсу.

– Сколько сейчас времени? У нас, должно быть, осталось мало часов, прежде чем мои вещи исчезнут из этого мира. Надо достать как можно больше бумаги, сухой туши с водой и кистей для рисования.

Ильсу, наконец, поняла её мысль и усмехнулась.

– Я приведу людей, сыта-голь. И принесу еды, на тебя жалко смотреть.

Отлично. Ильсу ушла, оставив на несколько минут Йонг одну, хотя она слышала, как за дверью её покоев туда-сюда ходят приставленные для охраны воины дракона. Она сбросила с себя кофту, сняла ботинки, аккуратно приставив их к двери, выпотрошила рюкзак. Добыла из его недр медицинские принадлежности, купленные в аптеках и больничных магазинах (для этого ей пришлось подделать рецепты, оставшиеся после операции, рискуя головой), пилочку и ножницы для ногтей, бинты, согревающие мази – все те вещи, над которыми посмеивался имуги, пока Йонг собирала их.

Куда он делся, этот трусливый змей? То, что на некоторое время он оставил её в покое, было даже утешением после утренних ярких событий, но его побег Йонг разозлил и даже разочаровал.