Йонг стянула волосы в высокий хвост, чтобы те не мешались, разложила на полу все вещи, а из тубуса достала драгоценные чертежи и развернула их на письменном столе.

К тому моменту, как в её покои, осторожно постучавшись, зашёл Намджу, Боым и человек, которого Йонг видела впервые, она уже разместила на столе и рядом стоящих стульях копии чертежа кобуксона, записей Ли Сунсина и собственные заметки про ведение боя в проливе Мёнрян.

– Сыта-голь? – неуверенно позвал Боым, осторожно шагая через ряды вещей на полу. Йонг обернулась, радостно ему кивнула и махнула всем, призывая подойти ближе.

– Ораёнъ, ёродос! – звонко поприветствовала она воинов: Намджу приблизился к столу тут же, а вот незнакомый человек остался стоять в дверях и переводил взгляд с Йонг, одетой в зимние штаны и ботинки из Священного Города, на вещи оттуда же. – Вы умеете писать? Нам нужно переписать всё вот это и перерисовать чертежи на бумагу, которая не исчезнет с приходом новых лунных суток.

Намджу закивал.

– Я неплохо рисую… Пуримгарра говорил.

– Неплохо или хорошо?

Намджу стушевался.

– Х-хорошо, сыта-голь.

– Отлично, тогда тебе – кобуксон! Смотри, рисуй всё внимательно, не упусти ни одной детали, – велела Йонг. Намджу расположился в углу комнаты прямо на полу. Боым протянул ему кисти и чернильный камень с чистыми свитками бумаг, а сам вернулся к столу.

– Я умею писать, сыта-голь. Он тоже.

Он указал на человека, всё ещё мнущегося у дверей, и Йонг впервые посмотрела на него внимательнее. Это был не обычный воин дракона, по крайней мере, одет он был гораздо лучше остальных, даже лучше Дэквана, которого Йонг уже видела и сумела оценить его одежды – тонкие и дешёвые, совсем не спасают от зимнего холода.

Этот человек был одет в шелка.

– А вы не из войска, – прищурившись, сказала Йонг. Тот кивнул.

– Лю Соджоль, – представился он и чуть поклонился, недостаточно низко, чтобы Йонг посчитала это уважительным поклоном, приветствующим гостью из Священного Города. Он выпрямился, посмотрел прямо на Йонг и неожиданно усмехнулся. – Мне сказали, вам требуется помощь доверенного лица.

Йонг покосилась на Боыма. Тот, поняв её немой вопрос, кивнул.

– Больше во дворце никого нет, кто мог бы помочь. Ильсу сказала, это срочно.

– Да, – вздохнула Йонг и потёрла потный лоб всё ещё грязными руками с засохшей на пальцах кровью. Боым удивлённо икнул, лицо Лю Соджоля тоже вытянулось.

– Это не моя кровь, – отрезала Йонг сердито. – Займитесь делом, хватит на меня пялиться.

Она поняла, что нагрубила, уже после того, как слова вылетели изо рта, и забрать назад их было нельзя. Боым вскинул руку, останавливая её от извинений – не время, сыта-голь, – и пригласил Лю Соджоля к столу.

– Мы всё сделаем, сыта-голь, – сказал Боым. – Вы отдохните. Ильсу принесёт поесть.

Йонг осмотрелась по сторонам, взгляд заметался по стенам комнаты, вдруг ставшей ужасно тесной: Намджу, скрючившийся в углу в окружении чертежей, старательно вырисовывал толстыми линиями щиты кобуксона, Боым и Лю Соджоль уже распределили между собой заметки Йонг и переписывали каждый по стопке листов.

Хорошо же она позаботилась о своих спасителях, подумала Йонг, коря себя. Только вернулись с боя и уже сели за письмо, ни помыться, ни поесть им не дала… Она замотала головой, гоня эти мысли: да, всё верно, сейчас было важно сохранить сведения из её мира, пока Бездна не забрала с собой то немногое, что могло помочь здесь. Слова благодарности Йонг успеет сказать всем позже.

– Сыта-голь! – в двери бесшумно скользнула Ильсу, принеся с собой поднос еды.