Кейн вздрогнул, когда Нэйрн разрезал его рубашку.

– Зато твоя будет быстрой, – прошептал он, когда солдат снова замахнулся палкой.

Нэйрн ответил сильным ударом острия ножа по щеке Кейна.

– Теперь ты уже не такой смазливый, да деревенщина?

Софи сидела в очень удобном кресле в комнате, расположенной чуть дальше по коридору от зала для купания. По крайней мере, на сей раз, вокруг не толпились люди. Страж, который охранял ее, остался за дверью. В приятно меблированной, но безвкусной комнате находились только Софи, Лиана, красный стул, большая кровать, застеленная красно-розовым покрывалом и заваленная подушками всевозможных размеров, и еще длинный стол, заставленный маслами, перьями и какими-то непонятными вещицами.

Здесь было окно, пропускавшее в комнату солнечные лучи. Софи долго глядела в него, словно пыталась притянуть солнце к себе. Она так устала от тьмы.

Она не отваживалась смотреть на цепи, висевшие в углу, или на кнуты, болтавшиеся неподалеку.

– Ты выглядишь почти презентабельно, – заметила Лиана, вышагивая перед стулом Софи. – И больше не воняешь. Император будет рад.

Но сама Лиана не радовалась, Софи прекрасно это видела.

Пусть у нее нет прекрасного образования и жизненного опыта, но она знала, почему Лиана ее ненавидит. Та явно ревновала, хотя и не считала это мудрым.

– Я не хочу выходить за императора, – осторожно призналась Софи. – Я хочу только вернуть дочь и… – она чуть не произнесла имя Кейна, но вовремя остановилась. – Своего друга.

– В этом дворце никого не интересует, чего ты хочешь. Во всем Каламбьяне никого не интересует, чего ты хочешь.

– Кажется, вы с императором очень близки. Может, ты сумеешь его убедить, что из меня выйдет плохая императрица, и он найдет себе другую. – Софи с надеждой подняла глаза. Выходить за императора было для нее совершенно бессмысленно.

– Как только император Себастьен решает, что чего-то хочет, то уже никому не позволяет себя отговаривать.

– Но ты…

– Я существую ради его удовольствия и не даю ему советы по вопросам, выходящим за пределы постели, – рявкнула Лиана. – То же самое скоро ожидает и тебя. А если ты привыкла к тому, чтобы с твоими чувствами считались, то предлагаю смириться с тем фактом, что здесь это изменится. Ты тут в качестве племенной кобылы, которая должна выносить и родить императору сына.

– Вряд ли я когда-нибудь рожу…

– Прекрати ныть и смирись со своей участью, – перебила Лиана.

Эта женщина не поможет, пусть даже ей явно не нравилось, что Софи выходит замуж за императора. Она не пожелала даже выслушать о том, что ведьмы Файн никогда не рожали мальчиков.

– Когда вернется мой отец? – возможно, он ее единственный шанс выкрутиться из этой ситуации.

– Через несколько недель, – ответила Лиана. – Или месяцев. К тому времени, когда вы с ним встретитесь, ты уже станешь императрицей.

Софи облизнула губы. Как бы там ни было, она должна найти способ сбежать. В комнате было только одно окно, но оно располагалось слишком высоко от пола, чтобы послужить средством спасения. Она снова посмотрела в его направлении, надеясь подчерпнуть силу из света. Но сила, на которую ей стоило полагаться, жила внутри нее.

– Почему мы здесь? – спросила Софи, встретив враждебный взгляд Лианы.

– Император будет требовательным мужем. Он желает, чтобы его невеста умела не только лежать на спине и раздвигать ноги.

Во рту Софи пересохло.

– Но твой будущий муж слишком нетерпелив, чтобы стать учителем.