Он тут в ловушке. Без оружия, без удачи. Без надежды. А его дочь все еще не спасена, и Софи не в безопасности.

В прочной, темной и маленькой камере было не совсем тихо. Стуча о пол сапогами, по коридору туда-сюда ходили охранники. Слишком толстые стены и дверь не позволяли разобрать слова, но Кейн слышал их голоса и смех. Снизу доносились захлёбывающиеся вопли и приглушенное бормотание, а иногда у себя под ногами, с другой стороны камней, он различал царапанье.

Он не знал, что находится внизу, но вряд ли это было нечто столь безобидное, как крысы. До его ушей долетел чей-то вопль. Нет, внизу жили не грызуны. И похоже, тот крик издала… женщина.

Кейн закрыл глаза и начал молиться. Прошло много времени с тех пор, как он взывал к Богу. Очень много времени. Но в месте, где кричали женщины, где похищали младенцев, а молодых девочек вынуждали становиться шлюхами, где люди, не согласные с императором, просто исчезли… молитвы определенно, не помешают.

Кейн ничего не просил для себя. Он просил защитить Ариану и Софи. Просил дать им шанс сбежать.

Он хотел мести и правосудия. Но их он желал осуществить самостоятельно, поэтому не просил Бога покарать тех, кто уничтожил его семью.

Дверь камеры резко распахнулась, и на миг Кейна ослепило яркое сияние фонаря, который держал солдат. Некоторое время он ничего больше не видел. Яркий свет, потом зеленую униформу и длинные темные волосы.

И тут солдат сказал:

– Мятежник-деревенщина. Когда я увидел, как ребята волокут тебя, то подумал, что уже где-то видел эту смазливую физиономию.

Этот голос…

Когда фонарь опустился, Кейн, наконец, смог хорошенько рассмотреть худощавое лицо солдата и шрам на его щеке. Перед ним стоял улыбающийся убийца Дарэна.

Рано утром Лиана зашла за Софи, и та крайне неохотно оставила Ариану на попечении кормилицы. Очень официальное на вид темно-красное платье Лианы резко контрастировало с нарядом Софи, спавшей в нижнем белье с Арианой под боком, а сейчас облаченной в ту же старую одежду, которую носила уже много дней подряд. Она непременно сожжет свои брюки и рубашку, как только закончится это приключение.

Лиана крепко стиснула запястье Софи, и увела ее от ребенка. Возможно ли, что она действительно сестра Кейна? Имя было не слишком редким, но Лиану Кейна привезли в это место давным-давно. У этой женщины были такие же необычные волосы, перемешанные золотые и каштановые пряди, и зеленые глаза, хотя их оттенок немного отличался.

Но на этом сходство заканчивалось. Кейн был добрым, хорошим и благородным, а эта женщина – расчетливой интриганкой и, возможно, злой. Пока она тянула Софи вверх по узкой витой лестнице на следующий уровень и дальше, вдоль по широкому коридору, в ее глазах, несомненно, горел злой огонек. Один страж остался караулить дверь Арианы, другой не отставал от двух женщин, провожая их до большой, влажной комнаты. Уже настало утро, тогда где же солнце? Свет в этом гулком зале был искусственным. Установленные в стенах странные лампы сияли желтым, тут и там горел приятный для глаз огонь, даже в шарах, парящих над поверхностью гигантского бассейна.

– Снимай свою отвратительную одежду, – приказала Лиана, выпустив запястье Софи.

– Но здесь… – Софи огляделась. Больше полдюжины девочек находились в разных стадиях одевания и раздевания. Они купались в бассейне, смеялись, укладывали волосы. Сопровождавший их солдат остался в комнате охранять дверные проемы, вместе с уже находившимися тут тремя мужчинами. Но то были не солдаты, а молодые люди в свободных и коротких синих туниках, оставлявших открытыми мускулистые руки и длинные ноги.

– Если ты чертова скромница, – резко заявила Лиана, – То предлагаю побыстрее избавиться от этой черты. Уверяю, у твоего будущего мужа она отсутствует.

– Я не чертова скромница, – ответила Софи.