– Ариана, – повторил он, изучая ребенка. – Красивое имя.

– Так звали мою бабушку, – сказала она, перекладывая ребенка к другой груди.

Кейн наблюдал весь процесс, ни разу не отведя взгляда. Ариана ухватилась за сосок полной груди и издала низкий, сладкий звук полностью довольного ребенка.

Наконец, Кейн поднял голову.

– Я не знал, – сказал он. – Если бы я знал, то никогда бы не уехал.

Софи одарила его милой ободряющей улыбкой.

– Не будь глупым. Ты не мог знать, и даже если бы знал, у тебя не было причин оставаться.

– Не было причин? – он нахмурился и сжал губы.

Кейн, конечно, проявит благоразумие. Софи подберет для него несколько тщательно продуманных слов, избавит от тревоги и отправит восвояси.

– Ты уже внес свой вклад. Мой дорогой, что еще ты мог сделать?

– Ты замужем?

Она рассмеялась.

– Не будь глупым, – снова сказала она.

– Глупым? – Кейн почему-то начал сердиться.

Софи опустила глаза и провела пальцем по светлым пушистым волосам на головке Арианы.

– Тебе не следовало возвращаться, – прошептала она. – Твое присутствие здесь только все усложнит. И хотя я рада убедиться своими глазами, что у тебя все хорошо, думаю, тебе лучше уехать и забыть, что мы когда-либо встречались.

– Я не могу забыть, – сказал Кейн, ради ребенка приглушив голос, но все еще явно рассерженный. – Ты снишься мне каждую ночь. Год, Ангел. Каждую ночь в течение года! Ты как будто приходишь ко мне во снах, и эти сны более реальны, чем часы бодрствования. А теперь это. Ребенок. Наша дочь. Я не могу уехать и оставить тебя растить моего ребенка в одиночестве.

– Я воспитываю твоего ребенка не одна.

Кейн не возразил. Он вообще ничего не сказал. Из-за повисшего молчания Софи пришлось поднять голову и посмотреть в его глаза. Он не просто сердился, он был почти в ярости.

– Ты замужем за кем-то другим, – прошептал он. – Моего ребенка воспитывает другой мужчина.

Она попыталась успокоить его улыбкой.

– Растить Ариану мне помогают сестры, а не другой мужчина. Клянусь луной, Кейн, я никогда не выйду замуж.

Она увидела облегчение в его выразительных глазах, затем, мгновение спустя, жаркую решимость.

– Никогда?

– Никогда, – уверенно повторила она.

– Почему?

Софи глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Лучше бы она последовала совету матери и искала возлюбленных подальше от дома. Тогда он не смог бы так легко ее разыскать. Она и так уже испытывала сердечную склонность к Кейну, разумеется, только потому что он был отцом Арианы, и не могла позволить ему стать постоянной фигурой в ее жизни. Если она в него влюбится, беда не заставит себя ждать.

Ее жизнь должна оставаться свободной от уз любви. Нужно раз и навсегда убедить в этом факте и Кейна, и саму себя. Как бы там ни было, она должна заставить его уйти.

– Я не нуждаюсь в мужчине и его заботе. У меня будет столько любовников, сколько я пожелаю, когда того потребует мое тело, и буду…

– Столько любовников, сколько пожелаешь? – прервал Кейн.

– Да.

Он глубоко вдохнул. Потом еще раз.

– И сколько любовников у тебя уже было? – спросил он излишне напряженным голосом.

Хотела бы Софи уметь хорошо врать, но она не умела. Ни она, ни Жульетт, хотя та по крайней мере могла слегка приукрасить правду, не став при этом красной. И сейчас, если бы она могла плести небылицы, как Айседора… но она не могла.

– Только ты, – глухо призналась она и быстро добавила.