Мэддокс удивил ее, наклонившись и поцеловав в щеку. А потом прошептал ей в ухо:

– Он не в своем уме, Лиана. Возможно, никогда и не был, но ему становится хуже. Ты так близка к нему и, наверняка, это заметила. Будь осторожна.

Она затаила дыхание. Если утаивание сведений о захвате Северного дворца не было изменой, то это уж точно было.

– Пришли мне трех, – добавил он, уходя прочь.

– Трех?

– Трех женщин, но только не новеньких.

Хотя министр миновал тот возраст, когда мог получить удовлетворение три раза за столь короткий промежуток времени, он проследит, что бы все три леди остались полностью довольны. Мэддокс всегда получал огромное удовольствие от сексуального наслаждения своих партнерш, не меньшее, чем от своего собственного.

– Уверена, три леди заставят тебя моментально уснуть.

Он оделся и вышел из комнаты раньше, чем она успела облачиться в свой красный наряд. Лиана не спеша расчесала волосы и разгладила складки на платье.

Потом отправилась в жилые комнаты третьего уровня и выбрала трех энергичных девочек для Мэддокса: высокую, низенькую и пухлую. Все они обожали Мэддокса и были счастливы, что выбрали именно их. Он пустится в дорогу полностью удовлетворенным, как и желал.

Оттуда Лиана пошла в свои покои. Она была единственной любовницей императора, имевшей собственную спальню. Она заработала ее, так же, как заработала все остальное, что называла своим.

Комната была отделана в серебряных и синих тонах, также как спальня Себастьена, и украшена с минимумом женских безделушек. Роскошью тут служили мягкий матрац, зеркало во весь рост, туалетный столик с расставленными на нем маслами и бальзамами, обитый тканью стул с подушкой такого же цвета, теплое одеяло на зиму и тонкое для лета. Пол, разумеется, был каменным, но на нем повсюду лежали роскошные коврики, чтобы ее босые ноги никогда не ступали на холодные плиты. Ее одежда заполняла не один, а целых два массивных шкафа. Один предназначался только для темно-красных нарядов всевозможных фасонов и тканей.

Если бы Лиана пожелала, чтобы слуга помог ей приготовиться на ночь, то тот явился бы по первому ее зову. Но сегодня, как и в большинство других ночей, она предпочла остаться в одиночестве.

Она надеялась заснуть сразу, но ничего не получилось. Мысли продолжали вертеться вокруг планов и тайн, воспоминаний и перспектив на будущее. Лиана металась в кровати, спя урывками, слишком короткими чтобы выспаться, и встала еще до рассвета.

Окно оставалось открытым всю ночь, чтобы впускать ночной воздух, Лиана подошла к нему и выглянула на раскинувшийся внизу город. Она очень долго не покидала дворец, поэтому город был для нее совсем чужим. Она выжила здесь, но сильно сомневалась, что сможет уцелеть там.

Лиана глубоко вздохнула и задержала дыхание. На первом уровне не бывало свежего ветерка. Специальные машины непрерывно размахивали опахалами, чтобы пригнать воздух к покоям императора, но он сильно отличался от того, который она вдыхала, высунувшись из окна. Несколько раз, теплыми ночами, ей удавалось уговорить императора прийти к ней, чтобы когда они прижимались друг к другу телами, жар не казался столь удушающим. Однако, не этим летом. Прошло уже больше года, с тех пор как он приходил в ее спальню.

Когда он навещал ее тут, то часто поглядывал на окно, словно солнце могло появиться на ночном небе и исполнить пророчество волшебника. И его не успокаивало, что окно было тщательно закрыто плотными занавесками, сейчас распахнутыми навстречу воздуху.

Неужели действительно лишь вопрос времени, прежде чем Себастьен прикажет заложить кирпичом все до единого окна во дворце? Но тогда это место станет почти непригодным для жилья, даже с огнями и опахалами, работающими благодаря установленному на одиннадцатом уровне устройству.