Но все-таки он не остановил Софи, а позволил уйти к водоему и выплакаться.

Кейн же тем временем строил планы мести. Нет, правосудия. Он хотел убить Фарела не только за то, что тот забрал Ариану, хотя одно это уже было достаточной причиной. Кейн хотел заставить его страдать так же, как страдала Софи.

Возможно, она не останется его женщиной навсегда. Их разделяло слишком много препятствий, чтобы даже мечтать о совместной жизни, но она была его женщиной сейчас, а значит, он имеет полное право защищать ее от мужчин вроде Фарела.

Он только закончил расседлывать вторую лошадь, когда услышал вскрик. Короткий и резкий, будто Софи начала звать на помощь и внезапно остановилась. Кейн побежал к пруду. Может, она увидела змею или испугалась какой-то другой дикой твари. Поблизости не осталось ни одного поселения и прошло уже больше двух дней, как они перестали встречать других путников. В этих местах людям нечего было делать. И все же, тот крик звучал испуганно. Все стихло.

– Софи? – позвал он.

Тишина встревожила его куда больше, чем резкий возглас, и он побежал быстрее.

– Софи! – он прорвался сквозь высокую траву, добрался до края водоема и глянул вниз. По некогда неподвижной воде пробегала легкая рябь. Кейн обернулся, острым взглядом осматривая местность. Софи не могла просто исчезнуть, неважно ведьма она или нет.

Его сердце начало биться чаще, дышать стало труднее. Он бывал в сражениях, терял любимых, смотрел в лицо смерти. Но никогда не боялся так, как сейчас, когда внезапно обнаружил, что необъяснимым образом остался у пруда один, а на воде растаяли последние волны.

– Софи!

Озадаченная Софи открыла глаза. Вокруг было темно, и она не могла пошевелиться, поскольку оказалась связана по рукам и ногам. Она лежала на плоском, твердом и холодном камне, и пока к ней возвращалось сознание, поняла, что видеть ей мешает закрывающая глаза полоска мягкой ткани.

Она помнила, как плескала на лицо прохладную воду, потом обернулась и оказалась перед широкой, обнаженной грудью. Софи закричала, но большая и определенно мужская рука сунула ей под нос что-то душистое. А потом… ничего.

Софи застонала. Это не правильно. Сейчас она должна ехать за своей дочерью. Каждая минута, проведенная без Арианы, казалась слишком долгой.

Глубокий, приятный голос произнес:

– Я уж думал, ты никогда не проснешься.

Софи повернула лицо по направлению к голосу. Ей следовало испугаться, но в настоящий момент для страха у нее не оставалось ни времени, ни терпения.

– Кто ты? Что ты сделал? Кейн не позволит тебе причинить мне вред, поэтому немедленно меня отпусти. И когда он нас найдет, возможно, я смогу убедить его не делать тебе больно. – Она пыталась казаться уверенной. Когда он нас найдет. Не «если». Ни в коем случае не «если».

Софи ахнула, когда мужчина резко поднял ее в сидячее положение, прижал нос к ее шее и сделал долгий, глубокий вдох. Она ничего не могла видеть, но, определенно, чувствовала его близость и дыхание.

– Прекрати!

– Возможно, ты не та, – заявил ее похититель. Сквозь его глубокий, бархатный голос, словно мед, просачивалось разочарование. – Когда я унюхал твое приближение, то решил, что ты она, но я мог ошибиться.

– Ты унюхал мое приближение?

– Два дня назад.

Да, с тех пор, как она уехала из дома, купание занимало не высокое место в списке ее приоритетов, но откровенно говоря… Софи была оскорблена.

– Сейчас я сниму с твоих глаз повязку, – сказал похититель.