Софи кивнула, и он начал развязывать шелковистую ткань. В любом случае, она должна не растеряться и убедить этого человека сейчас же освободить ее. Кейн, наверняка, сходит с ума. Как давно ее похитили? Минуты или часы прошли с тех пор, как она плескала на лицо прохладную воду, чтобы скрыть слезы?

А может, он и не брился. На его широкой, мускулистой груди волос тоже не было, наверное, они не росли ни там, ни на челюсти. Он, определенно, не походил на человека, который провел утро перед зеркалом в заботе о своей внешности.

Его лицо, резкое и мужественное, в то же время было красивым: с полными губами и носом прекрасной формы. Хотя на его лице и груди отсутствовала всякая растительность, волосы на голове были такими же длинными, как у нее, и почти такими же светлыми, хотя и более золотистыми. Они свисали неопрятными, запутанными прядями по плечам и закрывали половину лица.

Его глаза, глубокого, потрясающе золотистого цвета, казалось, видели ее насквозь. В них не отражалось ни страха, ни беспокойства о том, что Кейн или кто-либо еще сумеет их здесь найти.

– Я не могу тебя освободить, пока не удостоверюсь, что ты не та.

Ее сердце замерло.

– Разумеется, можешь. Я никому не расскажу о тебе. Откровенно говоря, у меня совсем нет времени. Я должна как можно скорее добраться до столицы. – Знает ли этот дикий человек о том, что такое сочувствие? Если да, то он не станет удерживать женщину вдали от ее ребенка. – У меня есть ребенок, – объяснила она.

– Я знаю. – Он принюхался к воздуху вокруг нее. – Я чувствую в тебе запах молока и страха.

Ее нижняя губа задрожала.

– Ариану похитили больше недели назад, и я собираюсь ее вернуть.

– Мужчина, который с тобой путешествует, кто он?

– Отец ребенка, – ответила Софи, – Он придет за мной. Если ты меня отпустишь, я могу встретить его и увести от тебя.

– Я не боюсь с ним встретиться.

Софи посмотрела на большие, покрытые рельефными мускулами руки своего похитителя. Да, он не из трусливых, предположила она.

Если страх не способен его мотивировать, возможно, это сделает дружба.

– Как тебя зовут?

– Рин.

– Я Софи. Пожалуйста, развяжи меня. Вряд ли я смогу от тебя сбежать, даже если попытаюсь.

Рин согласился с разумностью этих слов и начал развязывать узлы на ее лодыжках. Он воспользовался не грубой веревкой, а чем-то почти шелковистым. Выходит, он тщательно спланировал свое преступление. Он должен убедиться, что она не та? Что он имел в виду?

– Чем ты воспользовался, чтобы меня усыпить? – спросила она, когда Рин повернул ее спиной к себе и начал развязывать узлы на запястьях.

– Почему ты спрашиваешь? – для такого дикого на вид существа, он разговаривал слишком культурно.

– Если не ошибаюсь, ты прижал к моему носу какой-то лист, и я тут же потеряла сознание. Я интересуюсь растениями и их свойствами. – Все еще сидя, Софи повернулась к нему лицом. Она потерла запястья, задумчиво изучая его мужественное лицо. Испугается ли он правды? – Я ведьма.

– Знаю. – Он встал, обхватил своей большой рукой ее запястье и помог Софи подняться на ноги. – Я чувствую на тебе запах ремесла.

Софи попыталась резко выдернуть руку, но потерпела неудачу.

– Может, ты уже прекратишь упоминать о том, как я воняю! Я путешествовала, и, разумеется, у меня не было времени, чтобы принимать по пути ароматные ванны.

Его губы изогнулись в полуулыбке.

– Я сказал, что ты пахнешь, а не воняешь. Это, знаешь ли, разные вещи.

– Листок, – кратко напомнила она. – Что это было за растение?

Он сунул руку в висевшую у него на талии маленькую сумку, сделанную из шкуры животного, и вынул лист странной формы.