Софи направилась в указанном направлении. Вдогонку ей донеслось предостережение:

– Если попытаешься сбежать, я сильно рассержусь!

Она даже помыслить не могла, чтобы сильно рассердить человека с комплекцией Рина. До сих пор он только раздражался и, возможно, бывал немного сбит с толку. Спрятавшись за камнями, Софи развязала блузу и оторвала от нее тонкую полоску, как делала уже пять раз за этот долгий день. Самым трудным был первый лоскуток. Она проткнула ткань острым камнем, потом потянула и оторвала узкий, длинный кусочек. С тех пор стало легче, поскольку подол рубашки превратился в лохмотья.

Земля становилась все более пустынной, поэтому поблизости не нашлось ни одной ветки, чтобы привязать к ней ткань. Софи сделала маленький бантик, положила его на небольшой камень и взмолилась, чтобы Кейн его заметил. Они с Рином, определенно, направлялись к ближайшей горе, и она каблуком ботинка нарисовала стрелку, указывающую в том направлении.

Софи улыбнулась, обогнула скалу и едва не врезалась в массивную обнаженную грудь Рина. Ее подбородок находился лишь немного выше его пупка.

– Я надеялась на уважительное отношение к моему уединению, – сказала она, как только ее сердце снова забилось почти нормально.

Рин издал звук, подозрительно похожий на рычание, и зашел за скалу.

– Стой! – воскликнула Софи.

Слишком поздно. Рин нашел желтый бантик и стрелку на земле.

В течение одного долгого момента он был абсолютно неподвижен и просто изучал бант с оставленной ею меткой.

– В который раз? – спокойно спросил он.

– Я не понимаю, что ты…

Для столь крупного человека Рин невероятно быстро протянул руки и расправил ее блузу. Он осмотрел подол, откуда она отрывала лоскутки, чтобы направить Кейна по следу.

Неожиданно Рин вернул бантик туда, где нашел. Затем стер сделанную ею стрелку и приказал:

– Нарисуй другую. В ту сторону, – он указал запад.

Софи покачала головой.

– Нет, – если Кейн отправится через пустынные равнины, то никогда ее не найдет!

Рин буравил ее взглядом, словно верил, что это заставит пленницу передумать. Софи покачала головой. В животе возникло неприятное чувство, во рту пересохло. Одно дело стоять на своем, но совсем другое, когда это означает неподчинение человеку, который, возможно, вдвое крупнее ее и, определенно, более чем в два раза сильнее.

Он ожидал капитуляции, но Софи не сдавалась. Поняв, что свирепый взгляд ее не поколеблет, Рин присел, схватил Софи за лодыжку, силой стянул ботинок и воспользовался каблуком, чтобы нарисовать собственную стрелку, которая указывала на запад. Потом медленно встал, посмотрел на равнины и улыбнулся.

Второй, обутой ногой, Софи пнула его в голень.

– Ты ублюдок! Отпусти меня сейчас же! Я заставлю тебя пожалеть. Кейн заставит тебя пожалеть. Он все равно меня найдет, какие бы хитрости ты не придумывал.

Рин наклонился, приблизив к ней свое лицо. Его улыбка исчезла.

– Знаешь, я ведь мог убить его только за то, что он к тебе прикоснулся. Это позволяется.

Софи внезапно почувствовала головокружение. Нет, предполагалось, что Кейну не причинят никакого вреда.

– Это полная бессмыслица, – она старалась заставить себя говорить спокойно, но ее голос дрожал. – Как такое может быть позволено?

– Нам пора идти, – невозмутимо отозвался Рин.

Софи уперлась в землю ногами. Одной обутой, второй защищенной только грязным чулком.

– Нет.

Он поднял ее и забросил себе на плечо с такой легкостью, будто она весила не больше одного из его листьев дерева тэнни.

– Сегодня ночью я узнаю, та самая ты или нет. Если окажешься ею, то мы поженимся прежде, чем твой бывший любовник успеет нас найти.