Она никогда не выезжала за пределы Шэндли и горы Файн, а окружающий ее сейчас пейзаж сильно отличался от привычного. На севере их ждала внушительная цепь гор. На западе простирались плоские, безжизненные и, казалось, бесконечные равнины.

Она слышала о бесплодном сердце Каламбьяна, о жестких землях, столь недружелюбных к фермам и ранчеро, что ни одно поселение не продержалось здесь больше нескольких лет. А за последнюю сотню лет никто даже не пытался сделать сердце страны пригодным для жилья. Земля тут действительно была твердой. Суровой и неприветливой, но чего Софи совсем не ожидала – в то же время по-своему великолепной.

Она уставилась на спутанные волосы Рина. Какая магия освободит ее? Сердечное пожелание, традиционные чары… она не могла решить. Ей следовало чаще и более старательно учиться у Айседоры. Софи не знала заклинание, которое помогло бы ей в такой ситуации.

Если Жульетт не сумела остановить Гэлвина, то каковы шансы у Софи? Сестры никогда не изучали колдовство, способное защитить от насилия, поскольку не предполагали, что у них возникнет такая необходимость.

– Твой аромат все еще дразнит меня, словно ты – она. И время пришло.

– Время для чего? – резко спросила она.

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– Так может, тебе стоило похитить кого-то другого!

На сей раз Рин проигнорировал ее замечание.

Слезы обожгли ей глаза. Когда Жульетт предупредила, что ехать одной небезопасно, она должна была высказаться конкретнее. Когда она предсказала, что поездка займет три недели, а не две, ей следовало присмотреться получше и узнать почему. Предостережение об огромном, упрямом энвинце весьма бы пригодилось.

Но Жульетт предупредила бы, если б увидела. Софи это знала. И все же…

– Ты слишком много плачешь, – бесстрастно заметил Рин, почувствовав ее состояние, даже не оглядываясь.

– Я не нуждаюсь в критике от… от… существа, которое меня похитило.

Рин обладал настоящим даром ее игнорировать.

– Твои чувства всегда лежат на поверхности. Они словно трепещут прямо на коже, вместо того, чтобы затаиться в глубине души, как им положено.

– Рассуждаешь как человек, который понятия не имеет, что такое чувства, – пробормотала Софи.

– Они тебя ослабляют, – продолжил он. – В твоих переживаниях есть сила, но ты теряешь ее с каплями воды, вытекающими из глаз. Тебе следует научиться удерживать ту силу и выплескивать ее более полезным способом. Я тебе помогу, – тихо добавил он.

– Я не хочу твоей помощи и не нуждаюсь в ней, – возразила Софи, гнев осушил глаза.

Рин не обратил не ее слова никакого внимания, и они продолжили неуклонно двигаться вперед. Неужели длинные ноги этого человека никогда не болят? И он не нуждается в пище, воде или отдыхе? Он двигался с небывалой легкостью, под бронзовой от загара кожей перекатывались мускулы, а ветер слегка ерошил длинные волосы.

Софи не понимала, почему Рин ее похитил, но это его обещание помочь ей использовать свои эмоции… похоже, он вовсе не собирался ее освобождать. А вдруг Кейн никогда их не найдет?

– Мне нужно ненадолго уединиться, – с наигранной скромностью сообщила она.

Он остановился, медленно повернулся и впился в нее взглядом:

– Опять?

– Я нервничаю, – защищаясь сказала она. – Сам виноват.

С тех пор, как они начали свой путь, она требовала уединения уже пять раз. Наверное, этот человек обладал зачатками цивилизованности, поскольку еще ни разу ей не отказал. Тем не менее, он заворчал.

Посмотрел на нее с подозрением, но, наконец, освободил и указал на маленький скалистый выступ.

– Не задерживайся.