— Испытаниям? — нахмурился Шейд.

— Они хотели убедиться, что летучие мыши достаточно сильны, чтобы нести диски; хотели рассчитать все так, чтобы они взрывались. Добиться, чтобы сигналы звучали у нас в ушах. Множество летучих мышей погибли в том здании, сгорели или навсегда потеряли способность летать. Он все это пережил, но джунгли погубили его. Он был храброй летучей мышью. Кассел спас многих из нас.

— Сереброкрыл Кассел? — Шейд услышал свой голос будто издалека.

— Верно.

— Что с ним случилось?

— Его съели каннибалы. — Калибан странно посмотрел на Шейда, голос его дрогнул. — Ты знал его?

— Это был мой отец. Марина летела на юг.

Каждую ночь стая беженцев росла, к ним присоединялись те, кого совы прогнали из зимних убежищ. Марина чувствовала себя в безопасности в большой группе летучих мышей, хотя понимала, что даже небольшой отряд сов-бойцов представляет для них немалую угрозу.

Она и Ариэль старались поговорить со всеми новоприбывшими, спрашивали, не видели ли те человеческих летающих машин, следующих на юг. Безрезультатно: в небе было замечено много самолетов, летящих в разных направлениях. Значит, Шейд мог оказаться где угодно.

Становилось теплее. Снега остались позади, и прошлой ночью сердце Марины радостно подпрыгнуло, когда она снова увидела траву и даже несколько цветков.

Но, несмотря на теплую погоду, Фрида слабела. Она отставала и задыхалась. Марина, Ариэль и другие стали по очереди нести ее на своих спинах. Весила она мало, ее старые кости стали пустыми изнутри. Днем она забывалась в тяжелом сне.

Марина посмотрела на Ариэль. Каждое утро на рассвете та вычесывала ей шерстку, постоянно волновалась, тепло ли ей, сыта ли она. Сначала Марина чувствовала себя неловко — она долго была одна и не знала такого внимания. Привыкла сама заботиться о себе и все делала по-своему, но не могла не признаться себе, что ее радуют заботы Ариэли. Быть рядом с матерью Шейда было удивительно приятно, будто рядом с самим Шейдом.

— Я должна была пойти с ним, — повторила она в отчаянии, наверное, уже в десятый раз. — А так мы никогда его не найдем. Ариэль покачала головой:

— Ты правильно поступила, что не вошла внутрь самолета. Шейд сам принял решение. Ты не отвечаешь за это. Я тоже никогда не могла понять некоторые поступки Кассела. Одна лишь глупость, по-моему.

Марина рассмеялась, потом вздохнула.

— Мне бы следовало… быть с ним добрее. А я делала вид, что не обращаю на него внимания.

Ариэль ничего не ответила, но ее молчание не вопрошало, а лишь выжидало.

— Я не обращала на него внимания, — выпалила Марина и с облегчением вздохнула, сделав признание. — Но только потому, что он не обращал внимания на меня. Все, что его волновало, — это поиски, размышления и нелепые догадки. Ну ладно, пусть он оказался прав по поводу этого леса, но все-таки….

— Нелегко оказаться на втором месте. Кассел был точно такой же: когда был поглощен секретом колец и Обещанием, ничего больше не замечал.

— Точно, — подхватила Марина. — Шейд становился таким важным и совсем не думал обо мне. Когда живешь одна, отчасти смиряешься с одиночеством — создаешь собственные правила, делаешь что хочешь. Но потом неожиданно появился Шейд, я получила еще один шанс и так боялась снова потерять его.

Ариэль кивнула.

— Ну да, я мучила его, — согласилась Марина, не сумев сдержать улыбки. — Чинук уделял мне много внимания, и… это было хорошо.