С другой стороны, если Шейд отправится на север, он, быть может, найдет то страшное здание, предупредит всех и сможет спасти тысячи жизней, в том числе жизни Фриды, Ариэли и Марины. Он повернулся и подставил разгоряченную мордочку ветру. Над ним проплывали ряды облаков, и его сердце рвалось лететь с ними. На мгновение Шейд позавидовал облакам — как легко им путешествовать, как безопасно. Ему хотелось прямо сейчас полететь на север, домой. Оставить навсегда эти страшные омерзительные джунгли.

А может быть, Марина уже предупредила остальных, тогда ему незачем возвращаться. Если бы знать, спаслись ли они. Но для этого нет никакой возможности, кроме, пожалуй…

Шейд задумался. Фрида говорила, что у него особый дар слушать звук, что он может слышать то, чего не могут другие. Альбинос Зефир, Хранитель Шпиля, однажды сказал ему, что если слушать очень внимательно, то услышишь даже звезды. Более того, можно услышать прошлое и будущее, звуки того, что было много лет назад, и того, что еще не произошло.

Вряд ли он сумеет услышать прошлое, будущее или далекие звезды, но можно попробовать послать весточку далеко на север и получить ответ.

Конечно, это смешно. Шейд никогда не слыхал о таких вещах. Но у Зефира замечательный слух, и, возможно, он услышит крик о помощи. Альбинос однажды помог ему, может статься, поможет и теперь.

Шейд повернулся к северу и крикнул. Он не старался кричать как можно громче, но постарался представить, как звук летит по воздуху, будто у него есть крылья. Он представил город, собор и шпиль, где жил Зефир, представил самого Зефира — с белой шерстью и бесцветными глазами, представил, как широко раскрытыми ушами он ловит его голос.

Шейд послал Зефиру очень короткое сообщение. Рассказал, как попал на юг, как потерял своих. Слышал ли тот что-нибудь о Марине, Ариэли или Фриде? В безопасности ли они? Нужно ли ему лететь на север или все-таки остаться и попробовать спасти отца?

Когда затихло последнее слово, он почувствовал, что ведет себя глупо, будто детеныш, взывающий к утешению. Он был один, высоко в небе, в чужом враждебном краю и мог рассчитывать только на себя. Это была жестокая правда.

Однако в глубине души Шейд надеялся. Он широко раскрыл уши, но услышал только шепот ветра. А вдруг Калибан прав относительно Ноктюрны? Может, именно благодаря ей они выжили? А остальные, почему они не уцелели? Почему? Он ничего не понимал. Может быть, это просто везение. Шейд вспомнил свои детские мечты о том, как он приведет свою колонию к солнцу, как исполнится Обещание. Тогда его переполняли надежда, вера в то, что все хорошо кончится, вера в свою миссию.

Интересно, сколько времени нужно звуку, чтобы достичь ушей Зефира? И долго ли звук будет жить, прежде чем угаснет?

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, — шелестел в его ушах ветер. — Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. — Словно мамин голос, давным-давно баюкавший его в Древесном Приюте.

Шейд почувствовал усталость. Пора возвращаться. Нет смысла ждать, что кто-то разрешит твои трудности. Чем дольше он остается здесь, тем больше вероятность, что его съедят. У него, наверное, недостаточно сильный голос или он просто не способен услышать ответ. Вокруг было только огромное пустое небо.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, — снова пропел ветер. — Ш-ш-ш-ш-ше-е-е-е-ейд.

Его звали? Или просто послышалось? Он как можно шире раскрыл уши.

— Ш-ш-ш-ш-е-е-е-ейд. Слу-у-у-у-уша-а-а-ай вни-ма-а-а-ате-е-ельно-о-о-о.

Кто это? Неужели Зефир? Голос был таким неясным — было трудно понять, кому он принадлежит. Шейд настроился на звук, найдя самое удобное положение.

— Я плю-ю-ю-ю тебе-е-е-е приве-е-е-ет из Шпи-и-и-и-ля-я-я.