Зефир! Это точно он! Шейд был так удивлен и обрадован, что рассмеялся вслух, но тут же умолк, боясь пропустить хоть слово.

— Ариэ-э-э-э-ль… Ма-а-ари-и-и-на-а-а-а… отпра-аа-вили-и-и-и-ись к тебе-е-е.

Шейд нахмурился и сосредоточился так сильно, что разболелась голова. «Отправились к тебе»? А почему он не упоминает Фриду?

— Я не понимаю, — крикнул он и тут же спохватился — ведь это не разговор, только послание. Услышать тут можно только один раз, и переспрашивать нельзя. Но что это значит? Они уже в летающей машине с дисками, прикрепленными к животу? Или они ищут его? Но откуда они знают, где его искать?

— Зо-о-о-отц бу-у-уде-е-е-ет ца-а-а-арствова-а-а-а-ать… е-е-если-и-и не-е-е… Оста-а-а-а-нься-я-я… и… спа-а-аси-и-и со-о-олнце-е-е-е…

Шейд волновался, что не слышит всех слов, только некоторые. Спасти солнце?

— Тво-о-ой… оте-е-ец… пока-а-а-а жи-и-и-ив… Закрыв глаза, он приготовился слушать дальше, но послание уже закончилось. Пока жив. Пока. Это не успокоило Шейда. Значит ли это, что отец близок к смерти и, если Шейд не поспешит сделать что-нибудь, будет слишком поздно?

Шейд расстроился. Не многое прояснилось после этого разговора. Он даже не узнал, в безопасности ли Марина и все остальные. И при чем тут спасение солнца?

Он фыркнул и потряс головой.

— Солнце прекрасно, — пробормотал он. — Сверху оно озаряет весь мир. Вряд ли что-то может случиться с солнцем. А вот со мной и миллионами других летучих мышей…

«Спаси солнце».

«Почему я? — Его вдруг снова охватил гнев. — Почему Ноктюрна не может спасти солнце, раз уж это так важно? Пусть сделает хоть что-нибудь, вместо того чтобы сваливать все на маленькую летучую мышь!»

«Я устал, — думал Шейд, быстро спускаясь вниз. — Гот, люди — все они хотели меня использовать. С меня хватит! Я постараюсь спасти отца, Марину, маму, Фриду. Только это сейчас имеет значение. Нет больше великих идей, нет Обещаний».

Нужно только выжить.

В послании спасение отца и спасение солнца были как-то связаны, но как — этого он не представлял. Ему вспомнились образы из его недавних снов. Глаз, открывающийся позади солнца, вечная ночь.

Шейд взглянул на солнце, которое стояло уже довольно высоко над горизонтом, посмотрел на него внимательно, потом от боли крепко зажмурил глаза. Солнечный диск продолжал ярко светиться на нижней стороне его век. Шейд нахмурился.

Солнце было не совсем круглое.

С одной стороны его диска — и не заметишь, если не всматриваться пристально, — как будто отрезали тоненький ломтик, точно так же, как луна постепенно уменьшается в течение месяца.

Но луна нарождается снова.

А возродится ли солнце?

— Здесь заканчиваются северные водные пути, — сказал Улисс, стоящий у руля. — Дальше начинается южное королевство.

За последние несколько часов Марина заметила, что туннели, по которым проплывало их судно, находятся в плачевном состоянии. Их стенки были покрыты грязью и тиной. К тому же вода постепенно совсем исчезла. Марине и Ариэли приходилось слезать с палубы и вместе с крысами перетаскивать баржу через большие кучи грязи. Часто они не знали, куда плыть, и Марина использовала эхо-зрение, чтобы помочь Улиссу править по запутанному лабиринту туннелей.

Это была их вторая ночь на судне, плывущем по подземным водным путям. Они останавливались всего дважды. Один раз Улисс причалил к берегу, вышел через туннель на поверхность земли и проверил курс по звездам. Тогда им даже удалось поохотиться. Марина и Ариэль осторожно кружили над незнакомой местностью. Воздух здесь был еще теплее.