|
Мне же потребовалось намного больше времени – на практике все оказалось не так-то просто: приходилось много всего нарезать – имбирь, зеленый лук, перец чили, – а потом лихорадочно обжаривать. Когда я наконец «опалила» все кусочки тунца и кое-как сложила их на тарелку, я взяла корзинку и пошла искать грядку с овощами. Перед домом, помимо большой «Ауди», теперь стоял сверкающий «Ситроен» средних размеров. Я заметила, что въездные ворота слегка приоткрыты, и, протиснувшись между машинами и смоковницей, увидела шевеление на дороге. Я замерла и вся превратилась в слух. До меня донеслось негромкое бормотание: разговаривали – вернее, шептались – два человека. Один из них сделал шаг, и сквозь зелень я смогла разглядеть разные цвета – промелькнули розовый и темно-синий, на мгновение вспыхнул цвет морской волны. Я подождала, но больше ничего не услышала.
Проем в стене за смоковницей вел в маленький закуток, окруженный стенами, – похоже, это и был огород. Там было приятно, тепло и спокойно. Создавалось впечатление, что ты отрезан от остальной придомовой территории. Жужжали пчелы, в лучах солнца кружили насекомые. В углу находилась маленькая теплица с разбитыми стеклами, у стены стоял сложенный шезлонг. Я обнаружила несколько грядок – одна явно заброшенная, заросшая спутанными сорняками, на другой же кто-то посадил малину и кустики помидоров, которые давно не держались на своих подпорках, а из третьей мне удалось выдернуть два пучка вялых салатных листьев. Сорвав несколько помидоров и набрав горсть малины, я направилась обратно к дому, по пути отметив про себя, что въездные ворота закрыты. На кухне сидела миниатюрная блондинка в платье цвета морской волны и ковыряла пальцами тунца. – Ой, – сказала она, – меня застукали на месте преступления. – Она развела руками и проскользнула к раковине, чтобы их вымыть. – Так, значит, ты и есть Лулу? – спросила она через плечо. – Да. – Я поставила корзинку на прилавок. Девушка была симпатичная, лет на десять, или около того, младше Ребекки, но у нее были такие же пронзительно-синие глаза и такой же вздернутый нос. – А ты, должно быть, Клер. – Да, капризная младшая сестра. – Она вытерла руки кухонным полотенцем. – Хотя, по-моему, из нас двоих именно меня можно назвать разумным человеком. Бекс считает меня взбалмошной, потому что я иногда знакомлюсь с мужчинами в «Тиндере». – Она закатила глаза, изображая раздражение, хотя могла бы вообще об этом не рассказывать. Я дружелюбно рассмеялась: – Не пробовали знакомиться на «Бамбл»? Я слышала, там хорошо. Она повесила полотенце на ручку плиты и прислонилась к ней. – Вообще-то, я на «Бамбл» тоже есть. А ты? – Да все собираюсь. – Я наморщила нос. – Там лучше? Боже, я ведь даже не ищу ничего серьезного. Она скрестила руки на груди, явно расслабившись. – А мы, оказывается, родственные души. Потом она спросила, где я живу. – Фил говорит, где-то рядом со мной. Где именно? – Стэнли-Террас, 11а, – без промедления ответила я: багажная бирка Лулу мгновенно всплыла перед глазами. – Так это ближе к Холланд-Парк-авеню или в другой стороне? – Наклон ее головы свидетельствовал о том, что ей важно услышать ответ. – Возле Холланд-Парк-авеню, – ответила я. – О, супер. Отлепившись от плиты, она сказала: – Итак, мне поручили приготовить аперитив. У нас есть что-нибудь крепче вина? Я могла бы смешать коктейль. Я ответила, что, по-моему, у нас нет ничего, кроме розового вина, но если она составит список, завтра я куплю все необходимое. |
