Я ответила, что, по-моему, у нас нет ничего, кроме розового вина, но если она составит список, завтра я куплю все необходимое. Высунув голову из холодильника, она послала мне воздушный поцелуй.

– Ты ангел.

– Надеюсь, ты подумаешь насчет мохито, – сказала я. – Я люблю мохито.

Она была уже у двери, сжимая в руках бутылку и два бокала, но одобрительно хмыкнула при этих словах.

– Я тебя услышала, подруга, – сказала она, изображая американского тинейджера. – Я тебя услышала.

Тунец готов. Сальса есть. Салат в миске. Оливковое масло, несколько капель лимонного сока. Я складывала хлеб в корзинку, когда в кухню вошла Марта. Черная подводка вокруг глаз, безрукавка с высоким воротом, тяжелый золотой крест на шее, многослойная юбка из сетчатой ткани и множество массивных колец, в том числе кольцо в форме черепа на большом пальце.

– Привет, – сказала я. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, – вежливо ответила она.

– Присядь. Составь мне компанию. Меня пугают все эти новые люди.

Она помялась немного, потирая череп на большом пальце, но потом все-таки села. Я чувствовала, что она за мной наблюдает, поэтому решила пока помолчать.

– Так ты можешь прикасаться к хлебу? Значит, он не просочится в твои поры и не убьет тебя?

– Проблемы возникают, только если я его ем. Трогать можно.

– Это хорошо. Для твоей работы.

Я подняла на нее глаза:

– Угу.

– Тебе нравится быть поваром?

– Да.

– Ты всегда хотела этим заниматься?

– Нет. Я хотела быть актрисой. И по-прежнему хочу. Просто жизнь не всегда соответствует твоим ожиданиям. Бывает, идешь-идешь по какой-то дорожке, а тут… ну, не знаю… камнепад. Потом перед тобой открывается другая дорога, и в итоге все получается даже лучше.

Теперь она разглядывала стол, водя пальцем по узору на деревянной столешнице.

Я вытряхивала в миску закуски из пакета.

– А ты чем хочешь заниматься? Есть какие-то мысли на этот счет?

– Мне еще год учиться в школе, – не поднимая глаз, ответила она и резко втянула воздух. – Я хотела пойти дальше в художественный колледж – Сент-Мартинс или Кингстон, – а потом уже поступать в универ, на магистра искусств, получать степень. В конечном итоге, я хочу работать в мире моды.

Магистр искусств, ученая степень… Как легко этим деткам все достается. Я подумала о Молли – сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы получить самый обыкновенный диплом.

– Похоже на план, – тихо сказала я, и тогда она подняла глаза. Наши взгляды встретились.

На лестнице послышались шаги, в гостиной зазвучали голоса.

Она резко встала.

– Мама отправила меня вниз, чтобы я накрыла на стол. Так что лучше займусь этим.

Она открыла ящик и начала доставать ножи и вилки, звеня кольцами о серебро.

– Тунец – это закуска? – спросила она. – Нужно два комплекта приборов?

– Э-э… одного хватит.

– Роб Керрен успеет приехать к ужину?

– Не знаю. Поставь ему тарелку, на всякий случай, – ответила я.

– Ты надела золотую цепочку бабушки! – с упреком воскликнула Ребекка, появляясь из-за двери, ведущей в кабинет. На ней было короткое оранжевое платье-футляр и пара узорчатых туфель с открытой пяткой, на невысоком каблуке. Она ринулась к кухонному островку и протянула руку к цепочке на шее Марты.