– Мы с Лулу займемся этим, – сказал он, обращаясь к Ребекке и Лайле. – Вы нас не ждите – открывайте вино и садитесь за стол. Мы скоро.

Я подошла к раковине и принялась мыть сковородку, не решаясь поднять глаза. Ребекка и Лайла обиженно вытерли руки кухонным полотенцем, отыскали закрытую бутылку розового и несколько бокалов и понесли их во двор. Я слышала, как Ребекка зовет Марту и Айрис, чтобы они накрыли на стол. В кухне было ужасно жарко. Открытый холодильник благоухал зрелым сыром. Над головой кружили мухи. Кто-то снова включил электрическую мухобойку, и она потрескивала каждые несколько секунд.

– Если мы сварим вкрутую пару яиц, – сказал Роб, – то сможем приготовить нечто вроде салата «по-пейзански», с приятным горчично-чесночным соусом. Это должно им понравиться.

– Это рецепт Оттоленги? – спросила я.

Он засмеялся:

– Может, и нет. Но я предлагаю рискнуть, – с улыбкой сказал он.

Я помыла дуршлаг, кружки и разномастные столовые приборы, ощущая спиной, как Роб уверенно передвигается по кухне, открывая буфеты, что-то нарезая и ставя яйца на огонь.

– Любишь готовить? – спросила я.

– Да, люблю, – сказал он с такой интонацией, словно его самого это удивляет.

– Где ты этому учился?

– Я самоучка. Нет лучшей мотивации, чем жадность, – сказал он и вздохнул, как бы намекая на то, что он безнадежен. – Я довольно много готовил в детстве. Тебя как единственного ребенка сия участь миновала. Но в такой большой семье, как у меня, стоит тебе проявить к чему-то интерес, как тебя сразу начинают использовать при подготовке к каждому дню рождения или Рождеству. Моя мама любит собак. На всех вещах, которые она покупает, нарисованы собаки. А я лучше куплю кухонные принадлежности и поваренные книги. – Он широко раскинул руки, изображая книжную полку. – А ты?

– Ты имеешь в виду, хотела ли я в детстве научиться готовить?

– Нет. Но, может, – он пожал плечом, – ты смотрела кулинарные шоу, пока готовила соусы, и думала: «На их месте могла бы быть я»?

Я задумалась, почему мне никогда не приходило в голову стать поваром. В детстве еда занимала меня. В одних семьях была одна еда, в других – другая. Моя одежда пахла то жареным фаршем, то экзотическими фруктами или соленой рыбой, то пиццей. Я научилась приспосабливаться. А еще факт в том, что чем больше семья, тем сильнее твой голод.

Я самоуверенно улыбнулась:

– Моя мама хорошо готовила, и по выходным мы вместе пекли торты. Она научила меня готовить… – у меня внезапно все вылетело из головы, – гм, курицу «по-охотничьи» в томатно-чесночном соусе и все в этом духе. Я училась в школе-пансионе, но по выходным и на каникулах мы всегда вместе готовили. – Я улыбнулась ему. – Замешивали соусы.

Он вручил мне огурец, чтобы я его нарезала, и я сосредоточилась на том, чтобы не порезаться.

– Хотя в детстве я мечтала стать актрисой. И я ей стала.

– Ну да. Ребекка говорила, что ты играла в «Аббатстве Даунтон», моя мама обожает этот сериал. В каком сезоне это было? Может, я найду тебя.

Остальные собирались за столом.

– В четвертом, – сказала я.

– Поищу, – сказал он, сгребая огурцы из-под моего ножа и кидая их в гигантский белый салатник, к другим ингредиентам. Этот салатник уже попадался мне на глаза и удивил меня своими размерами.

– Помидоры нам нужны? – спросила я. – В огороде их полно.