— Валериан, неужели это ты? Как я рада тебя видеть.

— Это действительно я, бабушка, — ответил он. — Прости, что давно не навещал тебя. Регент очень строг.

— Он всегда был таким, с самой молодости, — согласилась она. — Но ты не предупредил о своем приезде?

— Да я и сам ничего еще не знал два дня назад, бабушка… Мне нужна твоя помощь.

Герцогиня высвободила руки и сказала:

— Если ты приехал просить меня взять еще какую-нибудь сироту, то мой ответ — нет. Последняя, которую ты меня заставил приютить, изводит Симпсона дерзостью. А та, что ты пристроил перед ней, перебила полдюжины лучших севрских чашек…

Герцог, уже не раз слыша об этом, приготовился что-то ответить, но бабушка продолжала:

— У тебя на содержании два или три сиротских приюта. Так вот там этим сиротам и место, а не в моем доме.

Герцог прекрасно понимал: нет никакой необходимости объяснять бабушке, что после определенного возраста сироты должны покидать приют, освобождая место для других, и отправляться на поиски работы. Она и сама это знала.

Он поднес стул, чтобы сесть рядом с бабушкой, и сказал:

— Ты права, бабушка, со мной и на этот раз сирота, но совершенно иная.

— Не хочу больше никаких сирот! — твердо заявила герцогиня. — И, прежде чем ты начнешь меня уговаривать, знай мой ответ: «Нет».

— И очень жаль, — огорчился герцог, — потому что эта девушка особенная. С твоей помощью я намерен не только помочь ей, но и восстановить справедливость, наказать человека, преступления которого вызовут у тебя изумление и ужас.

— Очень сомневаюсь, — поджала губы герцогиня.

Наступило молчание. Но женское любопытство взяло верх, и она спросила:

— И что это за человек?

— Сэр Джарвис Стэмфорд.

Герцогиня уставилась на внука, не веря услышанному. После паузы она спросила:

— Не отец ли это девушки, за которой ухаживал Люсьен и на которой, как все ожидают, он женится?

Герцог рассмеялся:

— Бабушка, ты неисправима. Нет ни слуха, ни полслуха, о которых бы ты здесь, в деревне, не узнала раньше меня.

— У меня же нет никаких развлечений, я едва могу выйти из спальни, — резко ответила графиня.

— Так я говорю без всякого осуждения, — сказал герцог. — Да, Джарвис Стэмфорд — отец девушки, которая интересовала Люсьена.

Он намеренно подчеркнул прошедшее время. Герцогиня выпрямилась в кресле.

— Ты хочешь сказать, у них все кончено? Она отказалась от него? Между прочим, я слышала, она собиралась поймать кого-то поважнее, чем Люсьен. Но не смогла.

— Я хочу рассказать тебе все с самого начала, бабушка. Послушай меня, и ты поймешь, что никто не может знать истинную правду, кроме тебя.

Голос внука и его интонация обещали старой даме захватывающую историю. Но прежде чем он стал рассказывать, открылась дверь и вошел слуга с серебряным подносом, уставленным бокалами. Из ведерка со льдом виднелась бутылка шампанского.

Он поставил поднос на столик и собрался разлить вино, но герцог его предупредил:

— Я сам, Генри.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. Слуга готов был удалиться, но герцог, заметив на подносе тарелку с сандвичами, остановил его.

— Попроси Симпсона, — велел он, — проследить, чтобы мисс Андреас, которая сейчас находится у миссис Медоуз, выпила чаю и хорошо поела.