Все, похоже, на этом лимит удачных действий исчерпан, я просто физически не могу одновременно защищать сеньориту Элену и освобождать эльфийку. Мысли мои лихорадочно метались в поисках выхода, но ничего приемлемого не придумывалось, и по всему выходило, что в ближайшее время мне предстояло иметь дело сразу с шестью вражескими шпагами. Правда, противники сами себе вредили несогласованностью действий: один из тех, кого я оттолкнул плечом в сторону, в ярости бросился на меня, не дожидаясь подхода товарищей, и был тут же наказан хорошим режущим ударом клинка в бедро. Громко вскрикнув, пострадавший зажал рану рукой и, корчась от боли, поспешил разорвать дистанцию. И удалось это ему только благодаря вмешательству подоспевших товарищей, в итоге мне пришлось отказаться от преследования, чтобы сосредоточиться на новых оппонентах.

Один из них попытался достать меня в вооруженную руку, но спустя мгновение сам был вынужден спешно отступать, спасаясь от укола в грудь. Быстро развернувшись, я обрушился сразу на двух противников, тоже заставив их пятиться назад, но после этого вернулся в первоначальную позицию: к сожалению, я был связан в перемещениях необходимостью защищать сеньориту де Флорес.

– Стоять! – прозвучал вдруг с лестницы, ведущей наверх, повелительный голос. – Стоять! Или я перережу горло этой остроухой красотке!

Вот и все, наша попытка вызволить Элену окончилась крахом. Не могу же я себе позволить разменять жизнь разведчицы на продолжение борьбы! Плохо, ой как плохо! Я отступил еще на шаг назад, но шпагу не опустил, заставляя обступивших меня полукругом легионеров все время быть начеку.

– Так-так-так! Кто же тут у нас такой прыткий?

Я уже узнал этот голос – граф де Бернье, командор Ожерского легиона собственной персоной! Оказывается, это именно он на пару с ла Вивьером выкручивал руки Ненор, а сейчас держал нож у ее горла, в то время как его помощник отчаянно вытягивал шею, стараясь разглядеть мое лицо.

– Черт бы меня побрал, командор! – воскликнул ла Вивьер. – Кажется, это и правда Смычок! Вот же изворотливая бестия!

– Что ж, в свете открывшихся фактов о его дружбе с эльфами кое-какие приключения получают логическое объяснение. Не так ли, Смычок? – Де Бернье рассмеялся настолько мерзко, что мне захотелось немедленно заставить его замолчать хорошим ударом в зубы. – И что-то мне подсказывает, что мои бумаги вовсе не сгорели!

– Ты как фокус с казнью провернул, мерзавец? – восхищенно поинтересовался ла Вивьер.

– Не отвлекайся на всякую ерунду, ла Вивьер! – раздраженно оборвал его командор. – Обыщите его быстро!

– Обыщите меня, ребята, только по очереди! – прошептал я громко и притопнул ногой, имитируя начало атаки.

Все три бойца, караулившие меня с обнаженными клинками наготове, как по команде, отпрянули назад, а их лейтенант завистливо цокнул языком:

– Жаль, что ты не с нами, Крис, пришелся бы ко двору. Точно тебе говорю!

– Пробовал как-то, – ответил я, настороженно глядя по сторонам и лихорадочно пытаясь придумать спасительное решение, – не по пути мне с вами.

– Теперь-то уж точно не по пути, – усмехнулся ла Вивьер, – но из уважения к твоим фехтовальным талантам хочу сделать тебе интересное предложение. Еще один поединок, только на этот раз с достойным противником – Карлесом де Монтегю. Давай сделаем так: ты отдаешь нам бумаги, мы отпускаем твоих прекрасных сеньорит, ну и завтра, когда вернется наш капитан, вы скрестите с ним шпаги в честном поединке. Победишь ты – ступай на все четыре стороны, проиграешь – уж извини. Обещаю, что все будет честно.

Ну, началось. Сладкие речи, выгодные предложения… Вот так и заговаривают зубы наивным жертвам. Конечно, я и не подумаю верить обещаниям наемников из Ожерского легиона, но решению наших проблем это никак не поспособствует.