– Думаю, он выживет, – уверенно заявил я, хотя сам такой уверенности не испытывал. Однако же сейчас, когда после множества перенесенных испытаний судьба повернулась ко мне лицом, я уже не жаждал крови моих врагов. Казалось, что они уже достаточно наказаны за свои преступления, а окончательный расчет все мы получим на небесах. Надеюсь, Мигелито и Эстела поймут меня.

– Подумать только, Смычок! Ожерский легион споткнулся об одного-единственного человека! И это не принц крови, не герцог, не граф, это простой бретер! – Ла Вивьер снова вздохнул. – До сих пор не могу понять, как ты провернул трюк с мнимой казнью?

– Да что тут непонятного? – холодно ответил я, пожимая плечами. – Вы заручились поддержкой губернатора? Вот и подумай, чья поддержка была у меня, если приказ губернатора был проигнорирован!

Задав противнику напоследок загадку, я поднялся на следующий уровень донжона и опустил за собой крышку люка. Вот хоть убей, не люблю, когда меня бретером называют! В моем понимании бретер – это задира, готовый драться по самому ничтожному поводу, ни во что не ценящий ни свою, ни, тем более, чужую жизнь. Я же хотя и зарабатывал себе на жизнь при помощи шпаги, никогда не ставил во главу угла драку ради драки и не задавался целью непременно убить противника. Я вообще добрый, просто жить на что-то нужно.

Вот из-за этого оброненного ла Вивьером словечка я и решил напоследок поморочить ему голову. Пусть помучается над этой, совершенно случайно пришедшей мне на ум загадкой. Будет мне дополнительной страховкой на случай новых посягательств на мою жизнь. Неопределенность ведь зачастую получше всяких угроз заставляет противника обходить тебя десятой дорогой.

Обвязанную веревкой сеньориту Элену уже осторожно спустили на землю, все остальные без особых проблем покинули башню тем же путем, которым я вскарабкался наверх. Пробравшись через сад, мы покинули поместье через приоткрытую воротную створку. Никто нас не преследовал, никто не кричал «Караул!» или «Держи!», все обитатели Паломара были заняты своими делами: кто-то тушил пожар в конюшнях, кто-то собирал погибших и раненых. Так что спустя четверть часа наш отряд уже во весь опор мчался обратно в сторону Уэски.

Глава 27

Вообще-то я очень хотел проделать обратный путь в карете де Флоресов, но Рене пресек мои устремления на корню, заявив, что нам есть о чем поговорить. Но, едва карета Орлова тронулась, разговаривать мне пришлось не с ним, а с набросившейся на меня с упреками Ненор:

– Де Бранди, из-за твоей жалостливости я чуть жизни не лишилась! Прикончи ты сразу тех горлопанов, все бы могло пройти тихо! И мне бы не пришлось пережить несколько минут позора с ножом у горла!

– Почему позора? – ошеломленно вымолвил я.

– Потому! – раздраженно прошипела разведчица и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась в сторону. Наверное, таким образом хотела выразить мне всю степень своего презрения. Однако я так ничего прочувствовать и не успел, потому что уже через пару мгновений она снова повернулась ко мне и продолжила уже спокойно, без надрыва: – Вообще не пойму, как в тебе уживается столь смертоносный бретер, практически маэстро от фехтования, и такой мягкотелый добряк?

– Но эти-то двое были виноваты лишь в том, что оказались в ненужном месте в ненужное время, – возразил я, – как-то неправильно лить кровь понапрасну. К тому же, не ударь меня сеньорита Элена бутылкой по голове, все бы и так могло пройти тихо.

Вспомнив о полученном ударе, я стянул с головы шляпу и ощупал довольно приличных размеров шишку.