Хм, принц Роберт! Как-то так вышло, что сразу после родственничков мои мысли вернулись к третьему сыну нугулемского короля Хуана. Как-то подзабыл я, что он давно уже прочно связан с Ожерским легионом и граф де Бернье в прошлом частенько обделывал для принца делишки деликатного свойства. Не для него ли и сейчас де Монтегю, ла Вивьер и прочие носом землю роют? Какой Левансийскому может быть прок от писем маркиза? Да черт его знает, возможно, и никакого. В любом случае я был бы весьма благодарен Всевышнему, если бы все участники этого дела вдруг взяли да и позабыли о моем существовании. Эх, Мигелито! Понимаю, что ты хотел подзаработать, и благодаря твоим заботам я впервые за последние годы не буду чувствовать себя голодранцем, если сумею выпутаться из этой передряги, сохранив в неприкосновенности свою перевязь с реалами. Но видит бог, лучше бы ты просто остался живым!

Я еще раз перевернулся на другой бок, и в памяти моей вдруг всплыла симпатичная сеньорита Элена, встреченная в «Еловой шишке». Почему-то от этого воспоминания на душе стало тепло и спокойно, и я наконец-то заснул.

Выбрался я из палатки, когда солнце уже стояло в зените. Вокруг раскинулся приличных размеров воинский лагерь анкилонцев. Правда, в отличие от привычных мне людских армейских лагерей, здесь было очень тихо. Я даже протер на всякий случай глаза, потому что казалось совершенно невозможным, чтобы такое количество воинов создавали столь мало шума.

– Сеньор силен спать! – раздался рядом на смешливый голос Ненор.

– Вчера был очень тяжелый день, – щурясь от солнца, ответил я, с интересом разглядывая ладную фигуру эльфийки.

– Что, не приходилось раньше видеть воительниц? – Эльфийка шутливо подбоченилась, как бы желая продемонстрировать себя в наиболее выгодном свете.

– В Эскароне видел аллорийку. Так что извини, ты не первая… – И я, так же в шутку, легонько щелкнул ее по кончику носа, несмотря на все ее попытки избежать этого. Она быстра, а я быстрее.

– Будь осторожен, сеньор Кристиан! – Задорно рассмеявшись, Ненор погрозила мне пальчиком, после чего указала им же на торчащие из колчана оперения стрел. – Ты быстр, но стрелы разведчицы быстрее!

– Я буду паинькой, сеньорита Ненор! – Приложив руку к сердцу, я отвесил эльфийке шутливый поклон.

Общаться с этой эльфийкой было приятно, держалась она просто, без малейшего намека на высокомерие, свойственное многим представителям ее народа. Люди, с которыми я вот так же легко находил общий язык с первой минуты знакомства, обычно становились моими друзьями. Друзей же, как известно, много не бывает, потому я совершенно искренне радовался и буквально наслаждался общением.

– Идем, тебя ждут, – Ненор кивнула головой в сторону подножия поросшего свежей травой холма, – причем ждут давно.

Любой нугулемец чувствовал бы себя на моем месте как минимум некомфортно. Судите сами: оказаться одному в самом центре эльфийской армии, а на этом свете вряд ли есть более непримиримые враги, нежели эльфы и нугулемцы. Но так уж сложилась моя жизнь, что я был в равной степени и нугулемцем, и эскаронцем, с эльфами никогда не враждовал и патологической ненависти к ним, испытываемой жителями северных нугулемских провинций, у меня не было. Понимал, конечно, что для многих эльфов любой человек есть нугулемец, но все равно особого страха не ощущал.

– Так ты действительно эскаронец? – спросила Ненор спустя минуту, пока мы шли.

– Когда эскаронец, когда нугулемец.