Я смотрел на это со смешанными чувствами. Слушать душераздирающий ор людей, что буквально заживо сгорали в вихрях мощной энергии — это тяжело. С другой стороны, видеть, как Сарб контролировал весь процесс, допуская нечеловеческий, но всё же приемлемый уровень боли — это хороший опыт. Мне даже не требовалось касаться магов, чтобы видеть бушующие в них потоки энергии.

Всё же правильно мы поступили, связав руки. Из семидесяти восьми человек, что приняли участие в поглощении кристалла силы десятого ранга, в сознании осталось лишь шестеро. Пять бывших девяток и одна новая. Стриж перескочил сразу два ранга, занеся ногу над последним, десятым рангом. Но получить его не смог — кристалл закончился! Это невероятно, но безумная прорва энергии полностью распределилась между магами и её не хватило, чтобы довести всё до логического завершения.

Но и так результат был из разряда невероятное — из семидесяти восьми человек в десятки превратились сорок два, остальные тридцать шесть стали девятками. Всего за три часа, сколько занял процесс усиления, империя значительно увеличила свою боевую мощь, а форт Формитон в одночастье стал самым перспективным фортом по уничтожению тварей. Если империя не заберёт вернувшихся магов, то в ближайшее время разломам вокруг Формитона станет очень плохо. Злые маги десятого ранга будут мстить за два года плена. И остановить их уже не сможет ничто! Я научу, как работать с ультагарами.

Кристалл исчез, но место, где он находился, не опустело. Разрезав несколько пут, освобождая руки лишившихся сознания магам, я подошёл к мерцающему предмету. Это действительно был старый разлом. Такой старый, что он сумел запустить свои руки в самые глубины сокровищницы древних. Если они вообще существовали, древние.

На камнях лежала шпага, без ножен. Первый раз вижу оружие-артефакт, созданное не людьми, а разломом. Лезвие шпаги отливало всеми шестью цветами стихий. В них можно было легко увидеть огонь, воду, землю, тьму, свет и даже хаос. Шесть переливающихся цветов, перемешивающихся друг с другом в невообразимых комбинациях, но, при этом, сохраняющие свою индивидуальность.

— Впервые такое вижу, — произнёс Сарб, подойдя ко мне.

— Полагаю, люди вообще впервые такое видят, — кивнул я. — Никогда не слышал, чтобы артефакт работал сразу на все шесть стихий.

Наклонившись, я без опаски взял артефакт за рукоять. Опасности от него я не ощущал. Промедлив, я резким движением выпрямился, вытянул шпагу перед собой, словно намереваясь проткнуть невидимого противника.

Ладонь вспыхнула огнём, когда в неё вонзились десятки мелких игл, выросших из рукояти, но боль мгновенно прошла, когда следом за иглами пришло лечение. Шпага получила мою кровь, осуществила привязку и сразу же залечила своего нового хозяина. Из глубин подсознания пришло имя:

— Лунарис, — произнёс я. — Этот клинок зовут Лунарис.

Следом за именем, пришло понимание, почему у шпаги нет ножен. Потому что они ей не требовались! Сконцентрировавшись, вспоминая работу с пространственным хранилищем, я спрятал шпагу туда, откуда её кроме меня никто вытащить не сможет — в мой личный астрал. Использовать его как хранилище я ещё не мог — для этого требовался девятый ранг, но шпага прекрасно игнорировала ограничения моего тела, самостоятельно прыгая в астрал и обратно.

— И что делает этот артефакт? — спросил Стриж, но, наткнувшись на мой взгляд, смутился. — Перегнул, извини. Это твой артефакт и твоя тайна.

Я лишь кивнул, подтверждая слова мага воды. Тот, кто владеет чем-то особым, никогда не станет рассказывать о всех свойствах своего предмета. Мне даже не требовались артефакторы, чтобы полностью разобраться со всеми хитросплетениями подарка разлома десятого ранга.