— Стоп! — приказал я. — Приглядись к ране. Там должен обнажиться нерв. Он у ультагара огромный, пропустить сложно. Найдёшь нерв — найдёшь направление, где находится голова.

— Есть! — Милена заметила серую нить первой. — Туда!

— Толщина нити? — осадил я девушек, что вздумали побежать вдоль нерва дальше.

— Эм… — многозначительно произнесла Милена. — Это ещё зачем?

— Толщина как-то связана с удалённостью мозга, — Розалин показала, что умеет думать. — Предположу, что чем тоньше, тем мозг дальше.

— С мой мизинец толщиной, — рассмотрела Натали замороженный отросток.

— Изначально нерв толщиной с твоё бедро, — дополнил я, заставив покраснеть Натали. О толщине её бёдер я знал всё. — Уменьшается на фалангу мизинца каждые сто шагов. Сделав первую дырку в теле, мы заставили ультагара напрячься, но привычка притворяться пока его сдерживает. Он не понимает, случайно мы это сделали, или специально ищем его органы. Поэтому тварь ждёт нашей второй атаки. Если мы не попадём в мозг, ультагар атакует в ответ. Всё это пространство схлопнется, и мы очутимся в желудке. Смерть будет медленной и крайне болезненной.

— У меня такое ощущение, что ты уже встречался с подобной тварью, — произнесла Розалин, внимательно глядя на меня. — Ни один учитель не сможет обучить тому, как ты ведёшь себя в разломах, Соло. Ты словно здесь всю жизнь провёл. Причём гораздо большую, чем выглядишь сам.

— Как я говорил — хорошие учителя могут научить такому, что сам потом удивляться будешь, — я не поддался на провокацию. — Это я к вам бережно отношусь. Со мной же обходились хуже, чем с нами Шир.

— Это я уже слышала, — недовольно поморщилась Розалин. — Но всё равно не вяжется твой опыт и твой возраст. Так не бывает, Соло!

— Три тысячи семьсот шагов! — произнесла Натали, прерывая наш разговор. — Я посчитала!

— Раз посчитала — веди! — кивнул я. — Но вначале спускайся в яму и точно определи направление, куда уходит нерв. Если мы ошибёмся хоть на градус, через три тысячи семьсот шагов будет очень далеко от цели.

Натали побледнела, осознав, какую ответственность я с лёгкостью спихнул на неё, но собралась и, спустившись в яму, двумя пальчиками взяла замороженный нерв, немного его натянув на себя.

— Туда! — уверенно заявила девушка, показав рукой направление.

Я посмотрел в ту сторону и кивнул — пока всё сходилось. Рассказывать, что местоположение мозга можно определить по косвенным признакам, я не стал. Это будет слишком легко и ученицы перестанут думать. А так и исследование, и математика, и борьба с собственными нервами. Всё, что любят учителя.

Натали начала мерить шаги, считая вслух, чтобы не сбиться. Мы прошли мимо красивых деревьев, даже не глядя на создаваемую ими тень. Жара стояла такая, что пот заливал лицо. О том, что вся одежда уже промокла, и говорить не приходилось. В такой обстановке даже не знаю, кто отказался бы искупаться в таком прекрасном океане? И ведь в первые минуты плаванья это будет самая настоящая вода, которая потом превратится в такую кислоту, что от человека останутся одни кости. Когда добытчики разбирали ультагара, которого я уничтожил, показали мне коллекцию черепов. Двадцать два воина стихий дошли до вожака того разлома и сгинули, решив поплавать перед финальной битвой.

Вот правду говорят, что знание — сила! Применительно к разломам эту фразу можно переиначить. Знание — жизнь.

— Здесь! — Натали указала рукой на землю под собой. Девушку заметно потрясывало. Сказывались нервы. Но ученица не позволяла нервам завладеть собой и выполнила задание практически идеально.

— Отлично, — кивнул я. — Мы находимся рядом с мозгом гигантской твари, называемой ультагаром.