— Трава! — первой заметила странность Розалин. — Кругом песок, но неподалёку от нас небольшой кусок травы! Пока мы сюда шли, я вообще травы не видела!

— Очередная ловушка, — усмехнулся я. — Твари, что явятся сюда, увидят траву и первым делом захотят её сожрать. Или на ней отдохнуть. Такой приятный пятачок является отличным местом, чтобы разбить лагерь.

— Если не это подсказка про мозг, тогда что нам нужно искать? — спросила Милена.

— Смотрите, думайте, сравнивайте, — настоял я. — Трава — это хорошо. Но трава — это неправильно. Должно быть что-то ещё!

— Так, мы шли по нити, — Натали обернулась к тому дальнему краю, откуда мы пришли. — Шли более-менее ровно. Значит наша цель должна быть либо позади, либо спереди. Смотреть по бокам бестолку.

— Камни, — Розалин показала на несколько мелких камней неподалёку. — Камней мы прошли много, но только эти располагаются как-то странно.

— Неправильно, дальше, — я сразу оборвал эту идею.

Девушки начали озираться, не понимая, что я от них требую. Кроме поляны с сочной зелёной травой и нескольких камней в этом месте ничего больше не было. Вот совсем ничего!

— А почему там так пусто? — заметила странность Розалин.

Обернувшись, она посмотрела на песок, по которому мы уже прошли. Там виднелись камушки, палки, деревца. Впереди же находилось место, внутри которого вообще ничего не было. Только идеально ровный песок. Причём деревья, что на самом деле не деревья, располагались в этом месте по дуге, словно им не позволяли расти дальше.

Мы пошли за Розалин, но перед тем, как она собралась пересечь невидимую черту, я её остановил.

— Тебе бы понравилось, если бы тебе на голову наступили? — спросил я с улыбкой. — Вот и ультагару не понравится. Ты права — эта идеально ровная и лишённая всякого мусора площадка и есть спрятанный мозг твари.

— Такой огромный? — удивились девушки.

— А вы размеры самого ультагара представляете? — я осмотрелся. — Всё, что вокруг нас — это ультагар. Тупой, глупый, медленный, но голодный и смертельно опасный. Он уже заблокировал все выходы, так что выбраться отсюда мы не сможем. Ему незачем спешить — свою энергию он не упустит. Но нападать сразу не станет — зачем, если мы рано или поздно сами придём в одну из его ловушек?

— Как же тогда в этом разломе происходят прорывы? — спросила Милена, так как прорывы для неё были больным вопросом.

— Без понятия, — честно ответил я. — Но моё мнение — никаких прорывов не существует. Твари, что спускаются сюда с шестого по третий этаж, остаются в утробе ультагара. Может, зурпаксы с первого этажа и выходят, но только они. Кстати, наличие ультагара на втором этаже многое объясняет. Например, почему у этого разлома всего шестой ранг, хотя здесь водятся такие твари? Почему Милена так мазала по зурпаксам, что попала лишь одним выстрелом из десяти? Почему мы идём так медленно? Все ответы перед нами.

— Реальный ранг этого разлома седьмой? — поникшим голосом спросила Розалин.

— Он самый! — радостно ответил я. Когда удаётся найти объяснение неправильным вещам, всегда радостно.

— Значит, нам нужно возвращаться? — спросила Натали. — Семёрку мы не закроем.

— Кто вам такую глупость сказал? — удивился я. — Мы не сможем сейчас закрыть десятку. Может быть девятку и часть восьмёрок — там есть твари, что умеют копаться в мозгах, а у нас только Розалин со своей короной обладает иммунитетом к такому воздействию.