|
Но этих неточностей очень мало для такой значительной книги. Я думаю, например, что размеры выселения из Ленинграда ("кировский поток") в 1934-1935 гг. были меньше, чем указывает Солженицын. Были выселены десятки тысяч людей, но не четверть населения этого уже тогда 2-х миллионного города. Но и у меня нет точных цифр, я руководствуюсь лишь отрывочными свидетельствами и собственными впечатлениями (я жил в Ленинграде больше 15 лет). Трудно поверить в рассказ безвестного информатора Солженицына об обычае Орджоникидзе разговаривать со старыми инженерами при двух пистолетах, лежащих справа и слева на письменном столе. Чтобы вылавливать чиновников старого царского аппарата (и не всех вовсе, а главным образом из судебных органов, жандармерии и т. п.) ГПУ не требовалось пользоваться какими-то случайными записями случайных людей: соответствующие списки можно было найти и в местных архивах и в опубликованных справочниках. Думаю, что Солженицын преувеличивает число крестьян, выселенных в годы коллективизации (15 миллионов). Но если добавить к жертвам этих лет и крестьян, умерших от голода в 1932-1933 годах (только на Украине не менее 3-4 миллионов человек), то может получиться цифра и сравнимая с той, которую приводит Солженицын. После смерти Сталина были посажены в тюрьму или расстреляны (во многих случаях без открытого суда) не десять, а что-то около сотни ответственных работников МГБ-МВД. Но это все равно ничтожно мало в сравнении с количеством преступников из "Органов", которые остались на свободе и даже получили различные ответственные должности или крупные и почетные пен
159 сии. Бухарин в 1936-1937 гг. не был уже членом Политбюро, как пишет Солженицын, а лишь кандидатом в члены ЦК. Во фразе о том, что кровь "штрафных рот" была "цементом фундамента Сталинградской победы", Солженицын явно пропустил небольшое слово "тоже". Но все эти и некоторые другие неточности несущественны для столь грандиозного художественного исследования, которое предпринял Солженицын. С другой стороны, в книге Солженицына есть и другие "недочеты", о которых он сам пишет в Посвящении: - он не все увидел, не все вспомнил, не обо всем догадался. Он пишет, например, об аресте амнистированных и репатриированных казаков в конце 20-х годов. Но ведь была еще страшная по своим последствиям кампания "расказачивания" и массового террора на Дону и Урале в зиму и весну 1919 года. Эта кампания продолжалась "всего" два с лишним месяца, но затянула гражданскую войну со всеми ее эксцессами не менее чем на год, дав белым армиям десятки новых конных полков. А расстрел 500 заложников в Петрограде, о котором в "Еженедельнике ВЧК" говорится всего в двух строчках... Чтобы все это описать, нужно еще много книг. Я верю - они будут написаны. Если "Правда" пытается доказать, что факты, приведенные Солженицыным, недостоверны, то "Литературная газета" (16/1) пытается убедить своих читателей, что в книге Солженицына не содержится ничего нового. И это неверно. Хотя я занимаюсь изучением сталинизма более десяти лет, я нашел в книге Солженицына много для себя неизвестного. Если не говорить о старых лагерниках, то советскому человеку, даже хорошо помнящему еще XX и XXII съезды КПСС, вряд ли известна десятая часть фактов, о которых пишет Солженицын. А молодежь, пожалуй, не знает и сотой части этих фактов. Солженицын о власовцах Многие газеты пишут, что Солженицын оправдывает, обеляет и даже воспевает власовцев. Это сознательное и злонамеренное искажение. Солженицын пишет в "Архипелаге", что власовцы стали жалкими наемниками гитлеровцев, что "власовцев можно судить за измену" (С. 249), что они взяли оружие врага и, попадая на фронт, дрались с отчаянием обреченных. Сам Солженицын со своей бата 160 реей был едва не уничтожен в Восточной Пруссии огнем власовцев. Но Солженицын не упрощает этой проблемы власовцев и других подобных им подразделений фашистской армии. |
