|
— Я занята. — Чем? Опять «разоблачение»? — В Бермондси есть дама-медиум, которая утверждает, будто может силой мысли передвигать предметы, и поднимает в своей гостиной мертвецов. — Ты думаешь, она шарлатанка? — Предметы двигаются при помощи ниток, покойники — ее помощники в белых простынях и марле. — А вот я недавно на личном опыте убедился, что ничему не верить так же опасно, как верить всему. — Кончай разглагольствовать и объясни, зачем ты меня сюда вызвал. Мистер Мун достал из портфеля пухлый конверт. — Хочу попросить тебя об одолжении. — Он смущенно сглотнул и аккуратно разложил на столе пачку документов.— Мы с Сомнамбул истом тоже не сидели сложа руки. Пока ты гонялась за столовращателями, мы занимались моей навязчивой идеей. — Хонименом? — Ты знаешь о его матери? И о Филипе Данбаре — второй жертве Мухи? Обе исчезли. Бесследно растворились в городе. — Люди постоянно пропадают. — Я выяснил, что обе эти женщины стали известными фигурами в небольшой, но чрезвычайно богатой религиозной общине, называющей себя Церковь Летней Страны. — Я слышала о них. — Слышала? — изумился Мун. — Глупое название, конечно же, но, судя по тому, что мне известно, они совершенно безобидны.— Она помолчала.— Полагаю, ты так не думаешь. — Я подозреваю, что они не столь благостны, как кажутся. — И что же навело тебя на эту мысль? — Слишком много совпадений. Слишком много ниточек. Они связаны с Мухой, это несомненно. Их знак — черный цветок о пяти лепестках. Такой же был нарисован на его фургоне. Насколько я знаю, это практически символ их церкви. И еще Колридж. — Колридж? — Варавва передал мне его книжку «Лирические баллады ». Эта церковь, если она действительно церковь, основана, сдается мне, на его идеях. — Эдвард,— вздохнула Шарлотта, словно говорила с любимым дедушкой, некогда энергичным и остроумным, а нынче впавшим в маразм.— Ты не должен верить ни единому его слову. Недаром в прессе его называют Чудовищем. Мистер Мун побледнел и ничего не ответил. Шарлотта даже обрадовалась, когда официантка грохнула их кружки на стойку и с вызывающим видом двинулась прочь. — Ты сказал, что тебе нужна услуга,— напомнила она, как только Эдвард сделал глоток для укрепления Духа. — Я провел ночь в Архиве. — Да ты там полжизни проторчал. — Церковь Летней Страны — одна из богатейших организаций Лондона. Шарлотта поджала губы. — Уверен? — Без сомнений. Они хорошо это скрывают. Мне пришлось перерыть кучу бумаг. Но след они все-таки оставили. Нужен только достаточно упорный человек, чтобы выследить источник денег. — И что ты раскопал? — То, что церковь финансируется практически одним спонсором. Корпорацией, которая называет себя... «Любовь». — «Любовь»? — Банкиры и брокеры. Какие-то толстосумы. Очень богатые и основные игроки в городе. Их полное название, хочешь верь, хочешь нет: «Любовь, Любовь, Любовь и Любовь». — Звучит словно шутка какая-то. Мистер Мун не улыбался. — Мы с Сомнамбулистом сходили в их офис. |
