|
Он узнал это здание. Сказал, что видел, как в него входил Спейт, одетый в костюм. Причем вел он себя так, словно был там хозяином. Шарлотта рассмеялась. — Может, твой великан просто перепутал. Или выпил. Он похож на человека, который может надраться. — Я не знаю человека более трезвомыслящего, чем Сомнамбулист. Кроме того, я не видел, чтобы он пил что-то, кроме молока. — Тайна все сгущается. Представляю, в каком ты восторге. — Ты что, не видишь — вокруг что-то происходит. Шарлотта допила свою чашку и снова заговорила — спокойно и трезво: — Я согласна, что тут есть нечто подозрительное. Так чем я могу помочь? — Я нашел тебе работу в этой самой корпорации «Любовь». — Очень предусмотрительно с твоей стороны. — Извини. Времени мало. — Как тебе удалось? — Через Скимпола. У Директората есть свои способы. Шарлотта вздохнула. — Чего ты хочешь от меня? — Чтобы ты проникла в эту корпорацию. Нашла их связь с этой церковью. Выяснила намерения. — Какие пустяки. — Обо всем докладывай мне, о любой незначительной мелочи или не относящемся к делу событии. — А ты что будешь делать, пока я буду всем этим заниматься? — Нам с Сомнамбулистом придется заняться другим следом, но тебя я всяко не упущу из виду.— Мистер Мун достал из кармана визитку.— Вот адрес. Будь осторожна. Молю бога, чтобы ты не попала в беду. — Беду? Какой беды ты опасаешься? — Если мадам Инносенти права, нам осталось ровно три дня. — Ты ей веришь? — Я надеюсь, что это ошибка, но какая-то схема тут все же начала проявляться. — Опять говоришь загадками,— раздраженно бросила Шарлотта. — Я знаю,— пожал плечами Эдвард.— Но ничего не могу поделать. Дэдлок поймал кеб, доехал до центра города и вышел посреди суматохи Пикадилли-серкус, этой Мекки сибаритов, охотников до развлечений и искателей девушек, с которыми можно весело провести время. Он не задержался отведать предлагаемых удовольствий, а направился прямиком к чопорному спокойствию Сент-Джеймс-парка, ухоженного оазиса, расположенного всего в каких-то минутах ходьбы от людской суматохи. Его клуб как раз граничил с указанным местом. В Директорате уже несколько дней царила атмосфера тревоги. Призрак угрозы буквально витал в воздухе. Инцидент со Слаттери всполошил всех, а появление Грищенко добавило суматохи. Сегодня Дэдлок отослал «китайцев» — на сей раз, после раскрытия «Маккензи-Ку-пера», их осматривали куда тщательнее,— а Скимпол неуклюже побрел домой, мрачнее и неприятнее с виду вдвое больше обычного. С ним явно что-то происходило, однако за все годы, проведенные бок о бок в одном учреждении, человек со шрамом так и не научился сочувствовать альбиносу. Он вообще с трудом выдерживал общество тщедушного, вечно дрожащего и болезненного коллеги. Дэдлок нырнул на узкую улочку недалеко от Пэлл-Мэлл и остановился возле дома в самой ее глубине. У дверного звонка висела латунная табличка с черными непритязательными буквами: КЛУБ ВЫЖИВШИХ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ КЛУБА Дэдлок позвонил. Вскоре к дверям пришаркал иссохший, сутулый и сморщенный старик с огромными бровями, похожими на белых мохнатых гусениц, мутировавших до невероятного размера. |
