|
— Я не стану помогать вам, мистер Мун. — Я могу вас заставить. — Думаю, нет. Эдвард ожег его гневным взглядом. — Вы что-то знаете? Китаец старательно пожал плечами, выдав себя лишь хихиканьем. — Знаете! Он покачал головой. — Учитывая нашу долгую дружбу, мистер Яньгоу, мне кажется, что вы просто обязаны мне сказать. Китаец ухмыльнулся. — В противном случае,— решительно заявил мистер Мун,— я попрошу моего друга переломать вам пальцы один за другим. — А...— Китаец вздохнул.— Меня предупреждали, что следует ждать вашего прихода. Он хлопнул в ладоши, и рядом с ним возникли двое громил, по пояс обнаженных, чудовищно мускулистых, обильно татуированных и блестящих от пота. Яньгоу прищелкнул костлявыми пальцами. По его знаку оба вытащили неприятного вида тесаки и направились к мистеру Муну и Сомнамбулисту. — Вас предупредили? — задумчиво произнес иллюзионист.— Интересно кто? Один из громил бросился было к нему. Тесак просвистел в каком-то дюйме от лица Эдварда. — Вы начинаете меня раздражать, мистер Яньгоу. А обычно вы бывали таким радушным хозяином. Громила снова взмахнул тесаком, и мистер Мун инстинктивно попятился, внутренне браня себя за то, что не прихватил пистолет. Он сглотнул и вытер струйку пота со лба. Второй громила размахивал тесаком, наступая на Сомнамбулиста. В отличие от хозяина театра, никогда особенно не блиставшего в драках, ассистент выглядел спокойным и невозмутимым. — Убирайтесь отсюда! — завизжал китаец.— Вы пришли ко мне. Угрожали. Вы беспокоите моих посетителей. Вы много лет у меня как бельмо на глазу! — Я могу прикрыть твою лавочку, когда захочу,— ответил, вернее, выдохнул мистер Мун.— Я терплю тебя единственно потому, что ты мне пока полезен. Ох, не надо было этого говорить. Яньгоу хлопнул в ладоши. — Вы меня утомили! Громилы кинулись к ним уже не с целью просто напугать. Они жаждали крови. Один из них попытался рубануть тесаком мистера Муна. Иллюзионист едва успел отскочить в сторону. И оказался приперт к стене. Продержаться долго ему явно не светило. Зато Сомнамбулист не испытывал и тени сомнения. Второй громила, подобно озверевшему китобою, с ревом всадил клинок глубоко в живот великана. Со смиренным любопытством Сомнамбулист осмотрел рану, поднял взгляд на здоровяка и улыбнулся. Его незадачливый убийца вытаращился, не веря своим глазам. Затем на лице его проступил настоящий ужас, когда великан, совершенно не выказывая боли, сделал шаг вперед, надевшись на тесак еще глубже. Так ему проще всего было дотянуться до громилы. Ожидая, что его жертва вот-вот упадет, здоровяк крепко держался за рукоять, Сомнамбулист наступал, и по мере его продвижения клинок глубже и глубже вонзался в тело, пока не вышел чистеньким со спины. Громилы хватило еще ненадолго. Обнаружив руки великана почти у самой шеи, он с нечленораздельным воплем бросил оружие и сломя голову припустил прочь. Разбуженные шумом, некоторые из пленников опиума начали шевелиться во сне, некоторые, шатаясь, вставали на ноги, что-то бормоча или подвывая в смятении. Яньгоу завизжал от ярости и разочарования и выкрикнул какой-то приказ оставшемуся бойцу. С показной верностью своему хозяину тот ринулся на Сомнамбулиста и вонзил клинок ему в спину. Великан легко отшвырнул его и, даже не моргнув, вырвал оба клинка из тела. Как и в Театре чудес, на обоих не осталось даже крови. |
